Фото выставлено четыре дня назад.
Я смотрю прямо в глаза Эмину. Он стоит по центру, не улыбается, никаких эмоций в отличии от окружения, а толпа собралась внушительная. Чуть ниже я нахожу ролик, понимаю, что не стоит его смотреть, не рвать себя на части, но перебороть желание все увидеть своими глазами не могу.
Музыка без слов с восточным мотивом. Много машин, все улыбаются, профессиональный фотограф фотографирует, а видеоператор это фиксирует. Среди встречающих как старшее поколение, так и молодое, впечатление, что родился очень-очень важный человек для этих людей.
Тут камера выхватывает подъезжающий джип. Сжимаю зубы, когда вижу, как из него выскочил Булат с широкой улыбкой, судя по его виду, совесть не мучает и обо мне совсем не думает. Из машины выходят еще трое: двое незнакомых мне мужчин и один, из-за которого я сейчас судорожно сглотнула. Эмин совсем не смотрит на камеру, не улыбается, сдержан на эмоции. Только когда к нему подходит какая-та женщина, на губах еле заметная улыбка.
На фоне всеобщей радости его сдержанность, холодность очень сильно бросается в глаза. Медсестра выходит из выписной комнаты вместе с Аминой, все подходят к ним, а он на секунду замешкался, пока его кто-то не подталкивает.
Амина сияет. Даже мне через экран мобильника больно смотреть на счастливую девушку. Ее улыбка не искусственная, не вымученная, она реально счастлива, Эмин…Эмин никак не проявляет своего отношения к такому трепетному событию, как первая встреча отца и сына.
Мельком взглянул на ребенка в своих руках, скупая мужская улыбка, терпеливо сносил всю суету вокруг них. Ролик заканчивается, когда все рассаживаются по машинам, и в небо выпустили много-много разноцветных шаров.
Со злостью швыряю телефон на подушку. Кусаю губы и невидящим взглядом смотрю в окно. Обнимаю себя за плечи и тру их ладонями, будто мне холодно. Не смею плакать, но ком стоит в горле, мешая дышать, глаза щиплют от слез, словно только что резала лук.
Звонит мобильник, вздрагиваю, очнувшись от своих мыслей. Вытягиваю шею и вижу, что звонит Эмин. Каждая буква его имени раскаленным железом впечатывается мне в сердце, навсегда, насовсем, хочу я этого или нет. Он во мне, он всегда будет со мною, в моих мыслях, в моем воображаемом будущем, где нет никаких рамок, причин и моралей, где только мы с ним вдвоем.
Звонок смолкает, через пять минут опять звонит. Вновь Эмин. С неохотой беру в руки телефон.
