О, если бы взглядом можно было убивать, Булат давно валялся на полу бездыханным, но эта падла ухмыляется, не понимает из-за чего вся моя выдержка полетела к чертям."
"— Ты все равно ничего мне не сделаешь, а за это, — показывает пальцем на свои раны, — ты еще ответишь!
— Не испытывай судьбу, Булат, вон отсюда!
Булат сверлит меня бешеным взглядом, но слишком труслив, чтобы открыто выступить против меня, знает, что все козыри у меня на руках. Еще раз смачно сплевывает на пол, дергаюсь в его сторону, но Асхад удерживает, а так бы сложил братишку пополам, ткнул бы лицом в его плевок, еще по полу повозил.
— Эмин… — Асхад пытается заглянуть мне в глаза, когда за этим придурком захлопнулась дверь, я отворачиваюсь. Я сотру Булата в порошок. Он у меня ответит за все свои злодеяния, но главное, ответит за то, что сделал со Стеллой. Это уже из принципа, из личных побуждений.
22 глава
Спал? Ну, как сказать, спал, но беспокойно. Если бы не усталость после перелета, выброс адреналина после стычки с братом, потом выпитый алкоголь с Асхадом — мучился бы бессонницей и грыз себя за свою халатность по отношению к Стелле.
Еще снился сон.
Я стоял в доме Савицких и наблюдал, как Булат издевается над Стеллой. Самое ужасное то, что я не мог сдвинуться с места, не мог ему помешать. Они меня не слышали, когда я кричал, не видели, а у меня было ощущение, что находился под стеклянным непробиваемым куполом с отличной звукоизоляцией.
Вздрагивал, просыпался и не сразу понимая, где нахожусь.
Пот стекал у меня по вискам, простыни были скомканы в ногах, а сердце бешено билось в груди.
Эмоции улеглись, те самые эмоции, которые делают человека неконтролируемым, которые заставляют совершать необдуманные поступки, те самые эмоции, которые называют «состояние аффекта».
Приняв душ, сбрив свою щетину, долго смотрю в свое отражение. Вид не самый лучший, хорошо, что сегодня мне не нужно ни с кем встречаться, Али промолчит на мой мятый вид.
На кухне пахло свежосваренным кофем.
Асхад забавно смотрелся возле плиты с кухонным полотенцем на плече, в другом настроении я бы поэтому поводу пошутил, сейчас молча сел за стол, где уже все было накрыто для завтрака. Друг выглядел лучше меня, но, наливая мне в чашку кофе, с беспокойством поглядывает в мою сторону, не видел, но чувствовал.
— Все хорошо, я ничего ему не сделаю из уголовного кодекса, — делаю глоток горячего кофе, есть совсем не хочется.
