— Все хорошо. Немного набрали, скоро догоним норму, и врач нас похвалит, — на слове «врач» я спотыкаюсь, задумчиво кусаю губу. Дурная привычка кусать губы, но почему-то так думается лучше.
— А папа, как я понимаю, до сих пор не в курсе! — подруга осуждает меня за молчание, за то, что скрывают от Эмина правду. Когда она узнала, что я жду ребенка, сразу же потребовала позвонить Эмину и сообщить новость. Естественно я этого не сделала, напомнив ей, что у него есть сын и возможно скоро появится еще один. И это точно будет не мой малыш.
Паше в декабре будет годик, значит скоро пойдут за вторым. Их народ не сильно любит большую разницу между первым и вторым и последующими детьми. Строго год-два.
— Папа у нас пусть и дальше занимается своими делами. Важно папу иметь рядом и не обязательно, чтобы это был тот, кто зачал мне ребенка! — блин, повторяю слова Сергея.
— Так-так, — Алена, как акула, почуяв горячую тему, вцепилась в меня зубами. — И кто он? Я его знаю?
— Нет. Да не важно.
— Не, подруга, не увиливай.
Он в курсе, что ты беременная?
— С самого первого дня, — хмыкаю, садясь в машину.
— Ого, не испугался?
— Нет, даже предложил себя в качестве будущего отца.
— Отлично! Берем! Чека не надо, возвращать не будем! — одновременно начинаем смеяться, удерживая мобильник возле уха, кладу руки на чуть-чуть подросший животик. Его под слоем одежды не видно, а стоя перед зеркалом в нижнем белье, я выглядела так, словно хорошо поела. Вернее, нажралась.
— Но ты его, конечно, отшила!
— Не успела, он попросил подумать.
— Вот и думай, хорошенько думай, если не испугался твоего положения, то это мужик, а не сопляк, бегущий от трудностей, — кажется это она сейчас об Эмине. Захотелось его защитить, но промолчала. Аргументов в его защиту у меня нет.
— Я его не люблю, Ален.
— Ага, не удивлена, но того, кого ты любишь, чихать на тебя хотел. Смирись с этим, Стелла, и разуй глаза! — подруга не на шутку завелась. — Возможно этот парень твое тихое счастье, с которым можно прожить жизнь, а не гореть от отношений, у которых все предрешено.
— Я тебя поняла…
— Прости, не хотела обидеть, но не торопись отказываться. Ладно, пузику привет, целую и обнимаю. Пока.
— Пока.
Эмин…Эмин…Когда я перестану о нем думать. У меня уже нет ни злости на него, ни досады, а просто какое-то меланхоличное настроение. Я очень по нему скучаю. Иногда, ложась спать, представляла, как он обрадуется, узнав о том, что я ношу под сердцем нашего ребенка.
