— Ягненок по-тоскански, грейпфрутовый сок, — официант кивает, уходит.
Оставив нас одних, я смотрю на мужчину, который на секунду отвлекся на телефон. Видимо было что-то важное, судя по тому, как сдвинул темные брови к переносице, но тут же мне беззаботно улыбнулся, когда написал ответ.
— Давай знакомится, а то мы встречаемся, но о себе ни разу толком не говорили. Тебе девятнадцать лет, ты руководишь довольно крупной строительной фирмой, которая пользуется успехом и у нее хорошая репутация. Всегда мечтала заниматься бизнесом?
— Серьезно? Мне девятнадцать лет, год назад я думала о том, в какой тур мне полететь с подружками, чтобы развеяться после летней сессии.
Вместо этого мне пришлось хоронить родителей, пытаться понять, что за бизнес у отца и как его вести. Спасибо Эмину, первое время именно он все держал в своих руках, хоть у самого свой бизнес в Грозном.
— Эмин? — заинтересованно спрашивает Сергей. — Это кто?
— Племянник дяди Шахида, папиного друга, который тоже погиб с моими родителями.
— Обычно кавказская нация ищет выгоду для себя, неужели бескорыстно помогал?
— Да, — твердо говорю, смотря Сергею прямо в глаза. — Он не позволил коллективу распасться, именно он дал понять людям, что с фирмой ничего не случится из-за смерти создателя. Да, ему пришлось в очень сжатые сроки вводить меня в курс дела, исправлять мои ошибки, давая ошибиться.
— Он тебе и сейчас помогает?
— Нет. Он теперь никак со мною не связан. Если есть какие-то сложные вопросы, то решаем сами, у меня отличная команда, которая способна сама найти решения, если потребуется, — опускаю глаза, рассматривая узор на скатерти.
Эмин…Сердце от одного имени тоскливо сжимается. Успокаиваюсь, встречаюсь с пристальным взглядом серых глаз, улыбаюсь. Как раз официант приносит наш заказ, разговаривать отпала необходимость. Я сразу же набросилась на еду, словно была с голодного края, на самом деле мне нужно было время привести своим мысли в порядок и прекратить говорить об Умаеве.
— Ну ладно, обо мне поговорили.
Как ты пришел в медицину, особенно в сферу гинекологии, почему не хирург?
— Я очень любил задирать девочка юбки в школе! — смеется, озорно сверкнув глазами. — Теперь они сами задирают подол передо мною. Если серьезно, медицина меня интересовала всегда, анатомию любил до безумия. Я и планировал быть хирургом, но на третьем курсе сломал руку и карьера резальщика закончилась, так и не начавшись. Нужно было срочно выбирать другое направление.
