— Завтра Булат вылетает в Грозный…
— Если ты из-за того, что было…
— Нет, — вскидывает на меня спокойные глаза, откладывает бумаги в сторону, сцепляет руки в замок. — Дядя Шахид тоже должен быть похоронен по нашим законам религии, так как Булат его сын, он обязан быть дома в это печальное время, рядом с матерью и сестрами, быть их поддержкой. Глядишь, повзрослеет быстрее.
— Он хочет жениться…на мне.
— Ему никто не разрешит. Поэтому поводу будь спокойна.
— Он сказал, что откажется от всего в твою пользу, чтоб самому выбирать жену, жизнь, которой хочет жить, — наблюдаю за Эмином, он задумывается над словами, постукивает пальцами по столешнице.
— Все равно он не женится на тебе. Вы разные, с разных планет, он с Юпитера, ты с Венеры, эти планеты рядом не стоят.
— А ты как Солнце, значит я ближе всех к тебе.
— Давай не будем солнечную систему проектировать на жизнь.
— Я его боюсь! — выпаливаю на одном дыхании, Эмин опускает глаза, якобы рассматривает что-то на столе.
— Я догадался, — через пару секунд отвечает, тяжело вздохнув.
— Я сделаю все, что в моих силах. Потерпи немного, завтра он улетает, потом я.
— Ты? А как же бизнес? Что мне с ним делать?
— Я уже побывал в офисе, там толковые замы, на первый взгляд, не воры, на пару дней можно им доверить дела. Тем более, посмотрев договора, ничего важного в этом месяце не запланировано. С текучкой справятся и без меня.
— Ты вернешься? — сердце ноет от мысли, что и Эмин меня покидает, и я не знаю, когда вновь его увижу.
Все же рядом с ним чувствую себя в безопасности, зная, что укроет от любой бури, разведет тучи над головой руками. Он как скала, твердый, величественный, твердо стоящий на своем месте и никакие катаклизмы не сдвинут его в сторону.
— Вернусь. Надо довести тут дела до гладкости, — улыбается, что-то внутри екает, трясу головой. Пару дней назад он особо меня не впечатлил, а тут даже замечаю, несколько морщинок у глаз.
— Надолго?
— Стелла, у меня в Грозном семья, родные, бизнес.
Я не могу постоянно быть рядом с тобою, держать твою руку, как заботливый опекун или кем ты меня вообразила. Если ты беспокоишься по поводу Булата, ему строго будет запрещено приближаться к тебе.
— Ты думаешь твой запрет на него повлияет?
— Мой может быть нет, но запрет матери подействует. Он не пойдет на откровенную вражду с нею.
— Ну да, я наслышана, что у вас уважают мать, — в горле стоит ком, глаза внезапно увлажняются, шмыгаю носом.
