Черные брови слегка приподнимаются, на губах появляется еле заметная улыбка. Обычная, без издевательств и ехидства, без пошлости.
— Привет. С днем рождения, Стелла! — от его голоса меня словно током прошибает, дергаюсь, но сдерживаю себя от желания удрать подальше от горящего взгляда.
— Прекрасно выглядишь!
— Ты тоже хорош! — искренне произношу комплимент, он хмыкает, улыбается одним уголком губ. Я его не видела больше года.
— Когда приехали?
— Сегодня. Отец с твоим закрылись в кабинете, сказав, что разговор между ними не для детских ушей.
— Они забывают, что мы давно вышли из ясельной группы. Пережили подростковый максимализм. Теперь взрослые, которые могут сами строить свою жизнь.
— Ты думаешь?
— Ты, Булат, вообще по всем законам мира совершеннолетний.
— Но это не означает, что в семье тебя видят взрослым человеком.
— Да ладно? — усмехаюсь, расслабляюсь, Булат смотрит на меня знакомым дружелюбным взглядом, можно даже забыть, что несколько минут назад я дрожала перед ним от страха.
— Поверь, бывает и такое.
Особенно, когда в семье есть человек, которого постоянно приводят в пример.
— Вроде у тебя три сестры.
— Но двоюродного брата никто не отменял. Тем более, когда он возглавляет семейный бизнес.
— Забей, думаю дядя Шахид вскоре поставит тебя у руля, как только окончишь МГУ.
— Будем верить в это! Остался последний год и можно возвращаться домой. Подыскивать себе невесту и жениться.
— Жениться? — эхом повторяю его слова, в груди возникает ощущение покалывание иголкой от этой новости.
Булат на мгновение скрывает от меня выражение своих черных глаз, когда вновь пересекаемся взглядами, шумно выдыхаю воздух из легких.
Между нами напряжение, натянутое леской, можно играть, как на струнах гитары. Воздух вокруг нас становится душным, предгрозовым, вот-вот вспыхнут молнии, громыхнет.
Булат делает шаг в мою сторону, я назад. Мы смотрим друг на друга. Инстинкт самосохранения настоятельно советует мне бежать отсюда, не дать нам нарушить границы, которые вот пять лет обоюдно соблюдались.
Его пальцы прикасаются к моей щеке, прикрываю глаза, пытаясь успокоить сердце, унять дрожь в теле. Страх? Или нечто другое, которому пока не знала название?
Мне не противны его прикосновения. Нет. Мне даже нравится запах табака от его пальцев. Он гладит, смещается к подбородку, обхватывает его, большим пальцем очерчивает мои губы. Я непроизвольно их приоткрываю, палец замирает. Распахиваю глаза.
Никогда не видела, как смотрят хищники в глаза человеку.
