Мои дети уже миновали этот рубеж, настал твой черед! — дядя Шахид кивком головы приказывает разлить вино по бокалам. Я смотрю на папу, на маму, они радостно улыбаются. Улыбается Булат. А вот Эмин даже уголок рта не приподнимает в подобие улыбки. Он без эмоционально слушает речь дяди, казалось ему даже скучно находится здесь, только из уважения не покидает наш дом.
Берем дружно бокалы, встаем из-за стола.
— С днем рождения, наша девочка! Пусть над твоей головой всегда сияет яркое солнце! Знай, что семья Умаевых — это твоя семья, которая всегда примет в любую минуту, в любой ситуации! — дядя Шахид выразительно смотрит на Эмина.
Тот, склонив голову на бок, поджимает губы, ставит бокал на стол и уходит. Я растерянно смотрю на дядю, на папу. Булата специально игнорю, ибо даже на расстоянии чувствую, как от него исходят флюиды злости, гнева.
Эмин возвращается через пять минут. В руках у него огромный букет банальных красных роз. Однако я смотрю не на цветы, а в карие глаза, которые внезапно вспыхивают, как звезды на небе, завораживая своим сиянием, и сразу же тухнут, словно все мне привиделось.
Осторожно ставлю свой бокал, иду навстречу мужчине. Замираю, он тоже останавливается. На время забываю, что за спиною родители и Умаевы, ибо падаю в пучину темных глаз, воронкой закружив меня в своем омуте. Стук раз, стук два, потом все чаще и чаще начинает отбивать новый ритм, не свойственный человеку в нормальном состоянии сердце.
Он без слов протягивает мне розы. Беру букет, прячу в нем свое пунцовое лицо, украдкой разглядывая строгое выражение лица мужчины.
Эмин держит в руках коробочку. Сердце замирает. Словно в замедленной съемке смотрю на длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, как они сжимают крышку футляра. У него красивые руки. Можно одними ими бесконечно любоваться. Никогда раньше не замечала за собою такого интереса к мужским рукам, а тут прониклась. Я настолько увлеклась рассматриванием широкого запястья с наручными часами с кожаным ремешком, сразу не сообразила, что лежит в коробочке.
Рот удивленно открывается, губы складываются в «О», смотрю на присутствующих за столом через плечо. Папа с мамой и дядя Шахид широко улыбаются, а вот Булат сверлит меня злобным взглядом, плотно сжав губы в тонкую линию.
— Это мне?
— Конечно! — дядя Шахид смеется. — Наш скромный подарок! — ага, скромный подарок! Думаю не все бы с ним согласились, узнав стоимость автомобиля, который мне только что подарили.
