Эйгор. В потёмках (СИ)

— Не забывай — я ничего не помню. И с трудом могу оценивать ситуацию, не то, что готовить потенциальные заговоры. Всё, чего я сейчас хочу — тихо отсидеться в стороне. На территории университета, где меня никто не достанет.

— А жаль. Так то неплохой бы получился план. Папаня получил бы своё королевство, ты империю, а я возглавил канцелярию. Джойла мы бы поставили командовать твоей личной охраной. Ну а Мэно стала бы…

На этом моменте затыкается, морщась от боли. Если я верно понимаю его мимику и происходящее — Тонфой только что получил чувствительный удар ногой под столом.

А виконтесса, молчавшая всё это время, начинает говорить.

— Там, в Золотом зале… Я произнесла не самые приятные слова. Не подумала, что ты и правда ничего ведь не понимаешь. Извини.

Фразы явно даются девушке нелегко — она их, как будто выталкивает из себя. Начавший скалиться Тонфой, хочет добавить что-то ещё к её словам, но получив локтём под рёбра, быстро оставляет свои намерения.

— Всё в порядке, Айрин. Считай, что твои извинения приняты.

Вздохнув, она чуть улыбается и берёт в правую руку бокал, молча поднимая его вверх. После очередной, отправленной внутрь порции алкоголя, Тонфой интересуется.

— А куда ты дел письмо? Та графиня же тебе что-то передала, пока вы обнимались на галерее.

Кивком показываю в сторону двора Хёница, лежащего внизу, в темноте.

— Где-то там. Сунул в кустарник.

Канс сразу же подбирается.

— Так может сходить и забрать?

Повернувшая к нему голову виконтесса, цокает языком.

— Твоя готовность к идиотским действиям, иногда поражает.

Отправиться за письмом, ночью — само по себе подозрительно. Сделать это сразу после допроса дознавателями и проректором Хёница — всё равно, что вести разведку, отбивая палочками дробь на барабане.

Смущённый парень умолкает, а вот Джойл, сидящий справа от меня, около самой стены террасы, интересуется

— Как так? Если ты Орн, прости, Кирнес — наследник императора, то власть регента незаконна. Он, как говорила матушка — «узурпатор». И его надо сместить.

Поставив во главе законного правителя.

Тонфой горестно вздыхает.

— Друг мой, Джойл. Знаешь, кого обычно называют законным правителем? Тех, кто убил всех более законных, чем он сам. Так что, апеллировать к закону сейчас не стоит. Да и репутация у Кирнеса до амнезии была так себе — повеса, который тащился за каждой юбкой и пил, как не в себя. В народе его может и поддержат, если он даст о себе знать. Только вот решают всё люди с деньгами и армиями.