Эйгор. В потёмках (СИ)

В народе и так популярна версия, что императора прикончил его брат, возжелавший власти. А с такой постановкой вопроса у него просто нет шансов.

— Подожди. Ты же не хочешь захватить престол?

Ректор заливается хохотом. Чуть успокоившись, удивлённо смотрит на своего старого приятеля.

— Зачем? Я так сильно похож на идиота? Возиться с бумагами, дипломатией, государственными делами и налогами? Чтобы править страной нужна девиация мышления — тяга к власти и самолюбованию. Всё, что нужно мне — отмена ограничений.

Возврат в наши хранилища всех изъятых книг, артефактов и оборудования. Полное восстановление стёртых участков памяти. Отмена запрета на раскопки, фундаментальные исследования и призыв. Когда добьёмся всего этого — пусть продолжают дальше играться в своей песочнице. А мы, наконец, займёмся делом.

— Но… Палач? Что, если он ещё жив. Никто из нас даже не помнит лица этого ублюдка — урод может оказаться кем угодно.

Лицо ректора перекашивает от злости.

— Без армейских корпусов и боевых драконов за спиной, этот урод — никто. Он же не участвовал ни в одном открытом бою — просто продал нас императору и потом избирательно стёр память. Если грязный выродок обнаружит себя — я лично убью его. Потом засуну в новое тело и буду убивать каждый раз перед завтраком. Всегда мечтал о таком начале дня.

Просыпаюсь от грохота. Подскакиваю на кровати с «Эрстоном» в руках, но вижу только сонное лицо Джойла и валяющийся на полу топор.

Похоже парень подтянул его к себе во сне, а потом благополучно уронил на пол. За окном уже светает, так что большого смысла снова засыпать я не вижу. Потому отправляюсь в ванную комнату. Следом её же посещает Джойл, после чего оба топаем в столовую в надежде на то, что там уже кто-то работает.

Спускаясь ко входу в зал столовой, внезапно слышу внизу звуки нескольких выстрелов кряду, за которыми слышится чей-то крик. Остановившись, переглядываемся с соседом и тот достаёт из «упряжки» топор, а я вытаскиваю «Веннингтон», взводя курок.

Скашиваю глаза на служащего Хёница в форменной ливрее, стоящего здесь же в холле, но он пока не реагирует на происходящее.

Спустя несколько секунд на лестнице появляется хромающий парень с окровавленной правой ногой, на ходу пытающийся перезарядить револьвер дрожащими руками. Немедленно беру его на прицел, но вместо того, чтобы возмутиться, он кричит, задавая вопрос.