Её (мой) ребенок

Мне хочется рвануть с места в карьер. Распять, закрыть ее рот поцелуем и… Я практически отпускаю себя.

— Эй… эй!.. — возмущённо шепчет Кошка, выкручиваясь. Но я даже не сразу осознаю, что девочка вырывается и надо убрать лапы.

Мне прилетает пару раз. Небольно, но демонстративно.

Палатку словно заполнило эндорфинами.

Мы громко дышим в темноте. Мои губы растягиваются в улыбке. Ладно…

С огромным усилием переключаю рычаг на другую скорость.

— Замёрзла тут без меня?

— Не особенно… — с вызовом.

— Замёрзла… — прижимаюсь губами к холодному носу.

Послушно поднимаюсь.

— Ничего не вижу… — шепчу я.

— Ты мокрый!.. — недовольно.

— Здесь где-то было полотенце…

Слепо вытягиваю руку, соприкасаясь в темноте с её горячей ладонью. Сплетаю наши кисти в замок.

Протягивает мне через несколько секунд полотенце. Стягиваю с себя мокрые трусы, обматываю бедра полотенцем.

На улице усиливается дождь, стуча по нашей палатке.

Это самый романтичный саундтрек, что я слышал!

— Черт… — дергается к выходу. — Мой кардиган!

— Поздно! — ловлю ее за талию.

— Я убрал ее под гамак, на сумку.

Разворачиваю её лицо к себе.

— Вот еще… — растеряно. — С чего вдруг?

Поднимая ее ладонь к лицу, прижимаюсь к ней губами.

— Ты — моя, — улыбаюсь я. — Кого тебе еще целовать?

С тихим стоном медленно рисую по ладони языком круг. Наши глаза сверкают в темноте.

— Лев! — отдергивает кисть, падая назад. — И я не твоя! Просто… заглянула в гости.

Мда… Задачка непростая. Но я буду решать!

Мои руки нащупывают ее ступни.

— Ледяные! Ты с ума сошла? Простынешь…

Поднимаю ступни, располагаю их на своём горячем животе.

— Здесь полная сумка тёплых вещей. Могла бы и сориентироваться.

Ощупываю ее маленькие пальчики, с гладкими ноготками.

— Ты такой наглец! Кошмар! — начинает хихикать Кошка.

— Неправда. Я всего лишь беру своё. Марьяна Айдарова… Ну, классно же?

Толкает пяткой мне в плечо.

— Не выношу пикап! Не разочаровывай меня…

— А это не он. Гарантирую.

— Как интересно… ммм… продолжай.

Ножка съезжает чуть ниже, ощупывая мою грудную мышцу.

— У пикапа есть цель, — ухмыляюсь я. — А я вынужден категорически отказаться от сладкого.

— До свадьбы? — тихо хохочет Кошка.

— Черт… А за какое время надо подать заявление, чтобы расписали?

— Уу… Ты столько не вытерпишь! Боюсь, изнасилуешь.

— И к чему такие жертвы, Айдаров? Может, они мне не нужны.

— Они нужны мне. Если я выдам тебе сладкое легко и без напряга, то ты не оценишь. А я заинтересован в продолжении этой истории.