Её (мой) ребенок

— Поговорить… научил бы кто в двадцать лет правильно с кошками разговаривать!

— А про вашу стычку, ты ей, естественно, не рассказал?

— После того, как она не пришла ночевать, мы переругались вхлам. Было не до этого. А потом… Потом она поставила меня перед фактом, что едет с ним на конференцию. Я в ответ психанул и поставил ей ультиматум — либо я, либо поездка. Но Кошкина глохнет на ультиматумах. Видать, не расслышала. Молча укатила…

— Мда… — вразнобой тянут мужики.

— Ладно, давайте вынесем это все, — показываю на упакованный строительный мусор.

Алёнка носится — от Кошки к нам и обратно.

— Мама на днях приезжает, — бросает Женька.

— Не вздумай ляпнуть!

— Ты что не собираешься сказать ей?

— Не так быстро. Алёнка пока не знает, кто я. А мама примчится закапывать меня с Кошкой. И… дальше — не предсказуемо. Но сомневаюсь, что это облегчит мне задачу. Яна параноит насчёт Алёнки. И не выносит давления. А мама… Ну ты сам понимаешь. Нам надо сначала между собой разобраться.

— А когда вы ей скажете, что батя — ты?

Мы дружно затыкаемся, когда она заскакивает в очередной раз к нам.

— Секретики? — хитренько жмурится она. — Больше двух — говори вслух!

Подхватываю, поднимая на вытянутых руках так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Морща нос, смущаясь смотрит мне в глаза, пытаясь уловить — шучу я или серьёзный.

Моя маленькая… В порыве чувств молча прижимаю к себе, отворачиваясь с ней к окну. Внутри все взрывается нежностью и пронзительностью.

— Ооу… — умильно стонет Женька. — Милахи!

— Знаешь, Лёва, как быстро решается ваша ситуация?

— «Волшебство» на порыве ностальгических чувств, качественно накосячить, чтобы организовать залёт и… красивое предложение.

— Вот умный же иногда!

— Если б всё было так просто. Она не идиотка…

— Нельзя ругаться! — закрывает мне рот ладошкой Аленка. Целую в тёплую, пахнущую клубникой ладошку и уворачиваюсь.

— Все девчонки немного идиотки, если втянуть их на свою волну, — многозначительно поднимает палец вверх Женька.

Задумчиво смотрю в окно.

— Срежиссируй ситуацию… — хмыкает Медведь.

Срежиссировать? Как?… С этой мыслью иду в ванную, умыться от пыли. Открываю тумбочку над раковиной. Там, среди прочего, лежит фольги. Беру его, крутя в пальцах. Даже если… Даже если я организую нам крышесносное ностальжи и сломаю ее сопротивление. Она потребует контрацепцию.