Её несносный студент

— Алин, ты ведь понимаешь, что тебе не обязательно возвращаться домой, ты можешь…

— Не могу, — она обрывает меня на полуслове, — и, пожалуйста, не надо ничего говорить Егору, вообще никому ничего не надо говорить, и сама не думай ни о чем, это все ерунда.

— Обещаешь? Пообещай!

Я только киваю, удивленная резким изменением в ее поведении. Передо мной вновь стоит уверенная в себе, дерзкая красотка.

— Поверь, суженному моему повезет куда меньше, чем мне, — она внезапно делает шаг ко мне, и, обняв быстро, разворачивается и, стуча каблуками, удаляется прочь.

Семья превыше всего...

Я не знаю, как назвать то состояние, в которое меня ввергает внезапное появление отца на пороге моей кухни. Какого хрена он вообще здесь делает?

Я моментально подскакиваю с места, готовый… да сам не знаю, на что готовый.

Некоторое время мы просто буравим друг друга взглядами.

Я первым прерываю гляделки, осознав, что не вижу Александровну.

— Где Ксюша? — я уже порываюсь бросится прочь из кухни, когда меня останавливает низкий голос отца.

— Сбежала твоя ненаглядная, — и ухмыляется гад. — Ладно-ладно, не бесись по чем зря, вернется твоя Ксюша.

— Что ты несешь, и что ты здесь делаешь? Я, кажется, ясно дал понять…

— Более чем, — перебивает меня, подходит к столу, кладет на него плотную черную папку, что до этого момента находилась у него в руках, сам же направляется к окну.

— Тогда, будь добр, объясни свое появление.

У меня внутри все сжимается, противоречивые чувства рвут тело на части. С одной стороны я хочу, чтобы отец свалил из моего дома, и в тоже время меня гложет любопытство. Мать так и взяла трубку, отписалась только, что все хорошо. А я так и не понял, что хорошего в том, что наша, казалось бы, идеальная семья рушится, как долбанный карточный домик.

— Присядь, Егор, нам надо поговорить, — спустя несколько секунд тяжелого молчания, отец оборачиваемся, кивает на стул, с которого я подскочил несколькими мнгновениями ранее.

— Насиделся, спасибо, — цежу сквозь зубы, сам хватаю со стола телефон и, набрав номер Ксюши, подношу его к уху.

Гудок. Еще один. А потом эта зараза сбрасывает. Я уже догадываюсь, что появление отца в нашем доме — ее рук дело, но хочу убедиться. Снова и снова набираю ее номер, и каждый раз ответом мне становятся короткие гудки.

— Не думаю, что она ответит.

Меня бесит его напускное спокойствие.