Её несносный студент

— Я так понимаю, это «да»?

— А разве ты мне оставил выбор?

— Тогда может продолжишь, или мы тут до старости лежать будем?

— Щас, продолжу, так продолжу, — выхожу из нее и резко обратно, чтобы знала, кто тут главный. — Ща полетаем, малыш.

— Ксюш, присядь, чего ты крутишься, как юла, — Евгений Николаевич появляется на пороге кухни так внезапно, что я от неожиданности подскакиваю и роняю нож. Тот со звоном летит на пол, приземляясь в паре сантиметров от моей ноги.

Да что ж сегодня такое!

— Господи, Ксения! Да сядь ты уже на стул, — на этот раз Евгений Николаевич повышает голос, сам же подходит ближе, поднимает с пола многострадальный нож.

— Что ж вы так пугаете.

— Да я тебя еще с коридора зову, ты же не слышишь.

И, правда, должно быть не слышала.

У меня вообще сейчас внимание максимально рассеяно, а все почему? Потому что, блин, хватило ума сделать тест именно сегодня. А там…

Вздыхаю, сажусь на стул. Евгений Николаевич тем временем направляется к мойке, споласкивает нож и возвращается к столу. Молча тянет на себя разделочную доску, и принимается резать мясо.

— Егор не знает еще?

Я на какой-то миг впадаю в ступор.

— Как о чем? О беременности твоей, конечно.

Кажется, я слышу звон собственной челюсти, ударившейся о пол. Как он вообще узнал, если я тест только с утра сделала и никому еще о своем положении не сообщала?

— Как вы… я же только сегодня.

— Да брось, Ксюша, я что не знаю, как беременность выглядит, тебя ж от каждого постороннего запаха мутит, — он улыбается, смотрит на меня с хитринкой во взгляде.

А я только и могу, что молча выдохнуть.

В прошлый раз беременности не случилось. Через пару дней после сделанного Егором предложения, у меня пришли месячные. С тех пор сексом мы занимались ответственнее.

Сказать, что предложение Волкова меня обескуражило — ничего не сказать. И главное, как подловил красиво. Я ему в нормальном-то состоянии отказать не могу, а тогда и вовсе. Оригинально вышло, ничего не скажешь, романтик.

Вспоминаю тот день и невольно начинаю улыбаться, а потом резко себя одергиваю, вспомнив, что не одна.

Евгений Николаевич старательно делает вид, что занят мясом, но я-то понимаю, что мою дебильно-счастливую улыбку он не заметить не мог.

С отцом Егора общий язык мы нашли быстро. Он сам пришел, когда Егора дома не было, я разревелась в тот день, как дура, а он обнимал меня, гладил по голове и прощения просил. В глубине души я надеялась, что человек он неплохой, взрывной просто, порывистый, и сын в него пошел.