Её несносный студент

Эксперименты проводят, а нам, преподавателям, приходится мучиться, потому что, как заявил один из моих студентов: «нахрен им вообще здесь литература не упала», что в общем-то грустно, конечно, но и смысла все же не лишено.

— Вы сегодня какая-то дерганная.

— Все нормально, Данил. Где, кстати говоря, ваш брат? — перевожу стрелки.

Знаю, что веду себя непрофессионально, и преподаватель должен уметь держать эмоции при себе, и я держала, ровно до вчерашнего вечера держала.

— Чем? Воспалением хитрости?

— Почему сразу хитрости, — смеется Авраменко, а меня немного отпускает, все-таки есть в некоторых людях какой-то особый позитив, которым они способны делиться даже на расстоянии.

— Ну-ну какой-то он болезный, как бы его простуда на отметке в зачетке не отразилась.

— Я передам, — Данил улыбается, так широко и открыто, и как-то успокаивающе что ли.

Мне удается взять себя в руки и остаток моего короткого рабочего дня проходит неожиданно быстро.

«Только его?» — ядовито интересуется внутренний голос.

Студенты постепенно покидают аудиторию и, когда за последним закрывается дверь, мне наконец удается выдохнуть, правда, ровно до тех пор, пока дверь с шумом не отскакивает и на пороге не появляется Волков.

— Ну здравствуй, Александровна.

Я вздрагиваю, от звука его голоса.

Егор запирает дверь, шагает навстречу, вынуждая меня пятиться. Мы словно вновь оказываемся в прошлом. И по глазам, по взгляду пылающему, я понимаю, что не забыл. Не перерос он свои чувства. Воздух вокруг сгущается, становится вязким, пространство сокращается до крохотных размеров, а я смотрю на мальчишку напротив и даже звука издать не могу. Он изменился, стал шире в плечах, черты лица заострились. И нет больше того добродушия, нет озорного огонька во взгляде.

— Как жизнь супружеская? Счастлива?

Голос такой холодный, злой, и взгляд бешеный.

А я продолжаю двигаться назад, к доске, понимая, что снова попала в ловушку.

Что же ты за проклятие такое? И когда это закончится? И как мне со всем этим справляться?

Он напирает, а мне… мне хочется в лицо ему рассмеяться. Счастлива? Ну да, счастлива. До сих пор помню, как трясло меня после встречи с его отцом, после угроз его вполне себе серьезных.