Её несносный студент

Кажется, проблема решена, только почему на душе так мерзко-то?

— Есть, — отвечаю спокойно, а внутри горит все, полыхает просто.

Егор переводит взгляд с меня на Котенка и обратно, явно пытаясь найти объяснение увиденному. А я молчу, просто стою и жду, пока ему надоест играть в гляделки и попрощавшись наскоро, он сбежит из моей квартиры, сверкая пятками. Даже взрослые, казалось бы, состоявшиеся мужчины теряются в подобных ситуациях, лепечут какой-то детский бред, опускают взгляд и сворачивают знакомство. Я их не виню, никто не обязан любить чужих детей и радоваться их наличию у женщины тоже никто не обязан.

Однако, Егор почему-то уходить не торопится, вопреки моим ожиданиям, парень расплывается в улыбке, снимает обувь, на меня не смотрит больше, и проходит внутрь. Котенок, явно пораженная появлением в нашем доме мужчины, смотрит Волкова открыв рот, а он тем временем садится рядом с ней на корточки и протягивает руку.

— Я Егор, — произносит он, глядя в глаза моей дочери, а мне все больше кажется, что это сон какой-то идиотский.

— Катя, — ничуть не стесняясь отвечает Котенок.

— Очень приятно, Катя. Ты извини, я сегодня без подарка, но в следующий раз обязательно его принесу. Договорились? — я не вижу, но точно знаю, что Волков сейчас улыбается, а Катя осторожно кивает.

— Я, ну, можно и так сказать.

— Ты красивый, — с присущей ей детской непосредственностью, выдает Катюша и по квартире разносится громкий смех Волкова.

— Ты тоже, малышка, и мама у тебя красивая, очень, — обернувшись, добавляет Егор, а я, кажется, снова краснею.

А еще не понимаю, совершенно ничего не понимаю, он ведь должен был извиниться и уйти. Вот таким должно быть нормальное поведение восемнадцатилетнего парня. Он не должен знакомиться с моей дочерью, не должен обещать ей, что придет вновь, его вообще не должно здесь быть. А он есть. Сидит посреди прихожей и улыбается моей дочери, совершенно не тушуясь.

— Я тебя разбудил, да, принцесса? — продолжает Егор.

— Нет, мама сказку обещала.

— А ну если сказку, то нужно обещание держать, да, мама? — снова обернувшись, обращается ко мне, и подмигивает.

Да откуда ты такой взялся на мою голову. И пока я раздумываю над происхождением наглого засранца, он встает, подходит ко мне и тихо шепчет:

— Я подожду пока она уснет, и мы поговорим. Кухня где?

— Там, — сглатываю вязкую слюну и зачем-то действительно киваю в сторону кухни.

По-хорошему мне бы выставить Волкова за дверь, но я почем-то этого не делаю.