Её несносный студент

Киваю и не прощаясь, выхожу из палаты. Благотворительный вечер, да на кой черт он мне сдался?

Как признаться самой себе

— Катюш, не прыгай, — обращаюсь, к подпрыгивающей при каждом шаге дочери.

Смотрю на ее счастливую мордашку и самой улыбаться хочется, несмотря на все события, произошедшие за последние несколько дней.

Уход Волкова спровоцировал резкое падение настроения Катюши, не нужно быть гением, чтобы понимать, как быстро привязываются дети к тем, кто проявляет к ним хоть каплю заботы, особенно если речь идет о маленькой девочке, что растет без отца и в первом же появившемся в доме мужчине, неосознанно видит претендента на роль отца.

Нельзя было этого допускать, нельзя было поддаваться напору нахального мальчишки. Но как?

Как, скажите мне, можно сопротивляться той бури, тому урагану эмоций, что вызывает во мне одно лишь его присутствие.

Как можно оставаться равнодушной, когда он смотрит так, что сердце в груди замирает, когда впервые за несколько лет мужчина не испугался ответственности. И все бы ничего, не будь этот мужчина мальчишкой восемнадцатилетним, и, будь он не ладен, моим студентом.

Вчера я не смогла, просто не смогла его оттолкнуть, поддалась напору, практически воспарив к небесам, а после… после было падение на твердую, грешную землю. Туда, где нет ни единого шанса на «и жили они долго и счастливо», туда, где есть я — простой преподаватель ВУЗа и по совместительству мать-одиночка, и есть он — мой студент и сын одного из самых влиятельных людей в нашем городе. А между нами… между нами пропасть, огромная и бездонная.

— Мама, а мы надолго? — звонко интересуется Котенок и столько надежды в ее глазах.

— Не знаю, Катюш, как получится.

Приуныв, Котенок опускает голову и замедляет шаг.

— Ну что ты, малыш? — останавливаюсь, сажусь рядом на корточки и смотрю в глаза совей малышке.

— Дима и Миша обещали, что, когда я приду в следующий раз, мы будем строить башню, — вздыхает малышка и расстроенно опускает глазки.

Дима и Миша у нас два брата-акробата. Хорошие мальчишки, веселые, добрые, порой немного угрюмые, но не от хорошей жизни.

— Ну если они обещали, значит непременно должны выполнить обещание, а раз так, то мы не уйдем, пока вы не построите башню, да? — подбадриваю дочь и она начинает улыбаться.

Поднимаюсь на ноги, беру дочь за руку и веду к воротам приюта для жертв домашнего насилия.