Иногда Мария бывала слишком прямолинейной. Но она говорила правду, потому что Генрих вообще не приближался к королеве, кроме как на людях. Поэтому Екатерина была крайне удивлена, когда однажды ветреным ноябрьским днем он явился в ее покои обедать.
Она приветствовала супруга с улыбкой, в которой светилась надежда, и поспешила поднести ему только что законченную рубашку. Он поблагодарил ее, но было ясно: этот визит не простая дань вежливости. Как только оленина была подана и слуги удалились, Генрих заговорил о том, что утратил всякие иллюзии относительно Святого престола.
– Я оставлен Церковью Рима, – жалобно произнес он. – Разумеется, это все политика. Ватикан – трясина продажности. И вы, Кейт, не помогаете мне. Вы не понимаете моих разочарований.
Вдруг у Екатерины пропала всякая охота к еде.
– Я все время пыталась понять, почему вы это делаете, но так и не смогла согласиться с вами, – сказала она, откладывая нож.
Генрих сверкнул на нее глазами и сердито сказал:
– Вы старались недостаточно хорошо! Мне нужен наследник, а этого никто не принимает в расчет.
Климент у Карла в кармане, а вы меня не освободите."
"– Даже если бы наш брак был незаконен, я бы не хотела видеть, как вы позорите себя женитьбой на женщине, которая оскандалилась на весь христианский мир! – тихо проговорила Екатерина. – Вы никогда не думали, что при этом станет с Марией? А я думала! Богу известно, из-за этого Великого дела я прошла через муки адовы на земле, и я чувствую, что со мной обходятся очень плохо, потому как меня лишили возможности общаться с дочерью.
Ведь я не смею привезти ее ко двору, опасаясь того, что она здесь увидит. И я одинока. Вы ко мне совсем не заходите.
Генрих грохнул кубком об стол:
– У вас нет причин жаловаться на плохое обращение, Кейт, вы все еще королева, хозяйка в своем собственном дворе и можете делать, что вам угодно. Не обвиняйте меня в том, что я не думаю о Марии. Я тоже считаю, ей лучше сейчас не бывать при дворе.
А вас я не посещал потому, что был очень занят. Кардинал оставил дела в большом беспорядке. И я вам не законный супруг. Меня в этом уверяли многие ученые доктора.
– Доктора! – воскликнула Екатерина, начиная горячиться. – Вы сами прекрасно знаете, без помощи всяких докторов, что вы мой муж и ваше дело не имеет под собой никаких оснований. Меня не волнует мнение ваших докторов!
Генрих вспыхнул. Глаза его пылали злобой.
