Как далеко готов зайти Генрих? Были ли эти последние угрозы высказаны в запальчивости, или он действительно вознамерился подчинить своей воле всех противников?
Глава 27
1530–1531 годы
Уолси умер.
Элизабет Стаффорд сообщила Екатерине подробности о кончине кардинала. Несмотря на печальные обстоятельства, Екатерина была рада видеть герцогиню, потому что та теперь редко появлялась в ее свите. Герцог, муж Элизабет, с которым они больше не были близки, состоял в партии Анны Болейн и не одобрял дружбу супруги с королевой.
Но герцогиня презирала своего мужа за преданность не той стороне и постоянные измены; она хваталась за любую возможность поддержать Екатерину.
– Конечно, мой супруг не рассказал мне всех подробностей, потому что вообще отказывается разговаривать со мной, – сказала Элизабет, округляя глаза. – Я получила известия от своего сына Суррея. Мой супруг был послан в Лестер, чтобы привезти кардинала в Лондон, где его должны были судить за измену, но Уолси свалился от болезни в Лестере, и монахи положили его в свой лазарет.
Вскоре после этого он умер, и его похоронили там же, в аббатстве. Когда он лежал на смертном одре, то сказал: «Если бы я служил Богу так же усердно, как королю, Он не оставил бы меня, когда я дожил до седых волос».
Екатерина перекрестилась.
– Я буду молиться о его душе, – сказала она хриплым голосом.
Это было последствие лихорадки, сопровождавшейся кашлем, которая сотрясала ее последние несколько недель. Екатерина удивилась, как взволновало ее известие о смерти Уолси, но объяснила это тем, что сама только-только пошла на поправку и была еще слаба.
Генрих не потрудился навестить ее. Он развлекался в Хэмптон-Корте с Анной Болейн. Лишь прислал супруге записку с извинениями, что не посещает ее лично, оправдываясь дошедшими до него слухами о поразившем Ричмонд поветрии. А потом, невзирая на то что Екатерина была прикована к постели, тряслась и пылала жаром в лихорадке, снова издевательски предложил ей уйти в монастырь.
– У них нет жалости, ни у кого! – прошипела Элизабет. – Моего лорда ни капли не волновали страдания Уолси, так же как и герцога Саффолка. Они даже слова утешения ему не сказали.
Екатерина легко могла себе это представить. Люди короля, оба они не ведали жалости.
– Все это происходит по злому умыслу госпожи Анны, – говорила герцогиня, когда в комнату вошли Мария и Гертруда. – У меня нет сомнений в том, что именно она упросила короля арестовать кардинала.
