– Ей многое пришлось вынести, – сказала Екатерина, подавляя в себе растущий гнев на то, что Мария так страдала. – Трения между мной и королем, должно быть, сильно ее беспокоили. Я видела это.
– Это так, мадам. Принцесса любит его милость и вас одинаково, но мне ясно, что она больше сочувствует вам, хотя никогда не осуждает короля. Она часто говорит, что хотела бы увидеть вас и утешить. Кроме того, мне известно, что она тревожится о своем будущем. Ее воспитали очень набожной, и я полагаю, она находит большое утешение в религии.
– Мария с детства была неравнодушна к вере. И я рада, что теперь она находит в ней утешение.
– Я тоже, мадам. Похоже, для нее в вере воплощено ощущение безопасности, которое она испытывала в детстве, до того как начались неприятности, – это некая сфера неизменного в постоянно меняющемся мире. Меня не удивило заявление принцессы, что она ненавидит ереси в любых формах. Не могу описать вам, как расстраивают ее все эти реформы последнего времени, она даже не хочет это обсуждать.
Екатерина едва не расплакалась. Бедная Мария!
– Мой дорогой друг, – сказала она, – пожалуйста, передайте ей, если эта тема возникнет в разговоре, что я не теряю присутствия духа и у меня есть верные друзья, которые меня поддерживают. Скажите ей, чтобы она оставалась такой, какая есть, полагалась на Господа, как я, и верила, что все будет хорошо. И как всегда, следите за тем, чтобы она хорошо питалась, гуляла на свежем воздухе и была занята делом. Пусть у нее не остается времени думать о своих тревогах.
Я же, со своей стороны, буду регулярно писать ей и приезжать так часто, как только смогу."
"В апреле состояние Марии заметно улучшилось. Оставив ее на попечение Маргарет Поул, Екатерина вернулась в Гринвич. Здесь ее ожидали приятные вести. Сессия парламента закрылась, и никакого заявления по поводу ее брака сделано не было – пока. Екатерина немедленно написала императору, побуждая его оказать влияние на папу, чтобы тот вынес решение до нового созыва парламента в октябре.
Генрих продолжал разыгрывать представление, будто они с Екатериной все еще благополучно женаты, несмотря на тот факт, что леди Анна была у всех на виду. В начале мая король с королевой вместе обедали в зале для приемов, вокруг них стояли придворные. Шапуи тоже присутствовал там, наблюдал за происходящим, слушал все, что доносилось до его ушей. Генрих дружелюбно беседовал с Екатериной, держась в рамках приятных тем.
