Но если я соглашусь с вашими требованиями, то возведу напраслину на саму себя и признаю, что была любовницей короля, а этого вы от меня не дождетесь! – Он обвела твердым взглядом мужчин в комнате. – Это решение было вынесено здесь, в подвластной королю стране, человеком, которого он сам возвысил, а не посторонним, незаинтересованным лицом, что было бы уместно. Будучи подданным короля, он не мог судить беспристрастно, и его выводы вызывают подозрение. Я думаю, результат был бы более справедливым, если бы дело рассматривалось в аду, потому что, мне кажется, сами демоны содрогнулись бы от ужаса, видя такое попрание правды.
– Екатерина развела руки и сказала с полной серьезностью: – Если существует способ доказать, что я дала повод обвинить меня в нанесении оскорбления королю или причинении вреда его королевству, тогда я желаю быть наказанной в соответствии с законом.
Маунтжой был ошарашен. Норфолк буквально зарычал на нее:
– Ваше упрямство может вынудить короля лишить вашу дочь отеческой любви! Может быть, это заставит вас одуматься, если ничто иное не помогает.
Это был блеф, верно? Генрих не станет срывать свой гнев против Екатерины на Марии. Хотя он уже делал это, не позволяя им встречаться, разве нет?
– Принцесса, моя дочь, – законное дитя короля, нам дал ее Бог, и я отдаю ее в руки королю, чтобы он поступал с ней, как ему будет угодно, полагаясь на волю Божью и веря, что Мария окажется достойной женщиной. Ни дочь, ни какие мирские невзгоды или неудовольствие короля не заставят меня уступить в этом споре и подвергнуть опасности свою душу!
Вперед выступил герцог Саффолк:
– Таким упрямством вы действительно подвергаете себя опасности прогневать короля и испытать на себе последствия этого!
Екатерина спокойно смотрела на него:
– Даже под угрозой тысячи смертей я не соглашусь на проклятие моей души или души моего супруга-короля.
Лорды переглянулись и покачали головами.
– Больше говорить не о чем, – пробормотал Норфолк. – Мы попусту тратим время.
Они собрались уходить.
– Подождите! – сказала Екатерина.
Они взглянули на нее, явно рассчитывая, что она одумалась в том смысле, который был им выгоден. Что ж, этого им пришлось бы ждать целую вечность.
– Я должна спросить вас, – произнесла Екатерина. – Принято ли какое-нибудь решение относительно статуса принцессы? Потому как, если даже мой брак признан недействительным, она остается в своем праве, ведь когда мы с королем вступали в брак, теперешних законов не было.
