Ему известно также, что в отношении законности нашего брака я скорее позволю разорвать себя на куски, чем откажусь признавать себя его законной женой!
– Я вижу, вы упрямы, как всегда. – Саффолк вздохнул. – А раз так, то мне поручено безотлагательно препроводить вас в Сомерсхэм.
– Нет. Я не поеду. Если бы я сделала это, то подвергла бы опасности себя и своих слуг. Этот дом непригоден для житья, но Сомерсхэм еще хуже. Король знает об этом, а также о моем нежелании переезжать туда.
– Король непреклонен.
– Я вам сказала, это больше не обсуждается.
– Екатерина снова почувствовала, как в ней вскипает кровь.
– Мадам, если вы не поедете по доброй воле, мне придется вас заставить. Таковы распоряжения его милости.
– Я сказала «нет»! Вы разве не слышали меня, милорд?
– У меня есть приказ, мадам!
Этого допускать было нельзя! Она не поедет. Она останется здесь, и пусть они попробуют заставить ее силой. Екатерина была в таком бешенстве, что ее трясло. Не говоря больше ни слова, она встала, несколькими быстрыми шагами прошла в свою комнату, захлопнула за собой дверь и задвинула толстый дубовый засов в металлическую скобу.
– Если хотите увезти меня, вам придется сломать дверь! – в сердцах крикнула она.
Герцог стукнул в дверь:
– Мадам, выходите! Бесполезно противиться приказам короля. Вы только навредите себе.
– Я наврежу себе, если поеду в Сомерсхэм. Это меня убьет!
– Король может расценить ваше непослушание как измену.
– А я могу расценить его приказы как бесчеловечность! Он что же, хочет, чтобы моя смерть лежала на его совести?
Они спорили не меньше десяти минут, наконец герцог умолк.
После короткой паузы Екатерина услышала в соседней комнате приглушенные мужские голоса. Она приложила ухо к замочной скважине.
– Я не смею выламывать дверь и брать ее силой, – говорил Саффолк. – Она тетка императора, могут быть последствия. Давайте займемся роспуском слуг. Лорд Маунтжой, созовите их всех сюда, будьте добры.
Екатерина стояла и напряженно вслушивалась в доносившиеся из-за двери голоса.
Герцог зачитывал список ее домочадцев, которые должны были уйти. Такие знакомые имена, проверенные люди… И после долгих лет честной службы быть выкинутыми вон, как будто они совершили какой-то проступок. Она слышала всхлипы женщин и сама готова была расплакаться.
– Вам приказано от имени короля отныне называть свою госпожу вдовствующей принцессой, – говорил Саффолк.
– Милорд, выслушайте нас. – Это был голос капеллана отца Эйбелла.
