Разумеется, очень скоро она отправится по Большому северному тракту в Лондон ко двору, и еще больше людей будут сбегаться со всех сторон, чтобы поглядеть на нее, а она будет выражать им глубочайшую признательность за их непреклонную верность.
Больше не будет горьких упреков, она вернется к Генриху, преисполненная любви, простив его от всего сердца, счастливая тем, что снова занимает положенное ей по праву место. Мстить Анне она не станет, но проявит великодушие. Разумеется, Анне придется покинуть двор, взяв с собой своего ребенка, и Мария будет восстановлена в правах законной наследницы Генриха.
Несомненно, в свое время Генрих подыщет Елизавете мужа. Он ведь уже прекрасно позаботился о другом своем бастарде.
Екатерина послала за лордом Маунтжоем и по его сияющему лицу поняла, что тот уже слышал новость.
– Вы уже знаете, что решил папа, милорд?
– Да, ваша милость, знаю. Позвольте мне первым поздравить вас.
Камергер лучился от радости. Он тоже был доволен, что весь этот ужас наконец прекратится.
– Вы получили какие-нибудь сообщения от короля?
– Пока ничего не слышно, мадам.
– Я уверена, скоро мы что-нибудь услышим. Мне, наверное, следует готовиться возвращаться ко двору.
Лорд Маунтжой нахмурился:
– Сожалею, что не могу позволить вашей милости уехать без распоряжения короля.
– Разумеется. – Екатерина улыбнулась ему. – Ждать осталось недолго!
Когда лорд Маунтжой покинул ее покои, Екатерина задумалась: как чувствует себя Генрих? Она вспомнила его страстные заявления о том, что он не послушается папу, какое бы решение тот ни вынес, но знала: за гневливостью и бравадой скрывался истинный сын Церкви, который просто сбился с пути.
Екатерина не могла поверить, что Генрих проигнорирует предписания папы. Нет. Они приведут его в чувство, он по-иному взглянет на свои поступки, поймет, какой опасности подверг свою бессмертную душу. Ни одному человеку не по нраву, когда ему указывают на его неправоту, особенно королю, а Генрих совсем потерял голову из-за Анны.
Может быть, знаки все-таки были верные и она ему уже стала надоедать. Ее новая беременность, конечно, усложняла дело, но кто возьмется оспаривать решение папы? Екатерина будет с Генрихом мягкой и покладистой. Она даст ему время и добротой вернет себе его любовь.
Горничные получили приказание вытащить из сундука платья. Все оказались изрядно поношенными.
– Думаю, алый бархат подойдет, – сказала Екатерина. – Вычистите это платье и повесьте проветриваться.
