– Но он еще ребенок!
– Ему почти одиннадцать, а к четырнадцати годам он, судя по всему, будет готов к браку.
Екатерина невольно подумала о живости и самоуверенности Генриха. Возможно, к четырнадцати годам он и правда будет готов к браку. Здоровье и энергия били в нем ключом, и было в нем что-то очень милое, даже привлекательное. Но…
– Я больше чем на пять лет старше его, – возразила Екатерина. – Мне тогда будет уже около двадцати.
– Это не имеет значения. Династический союз должен быть сохранен. Этого желают и наши государи, и король Генрих.
Но есть один деликатный вопрос, который я должна обсудить с вами. Король Генрих все еще надеется, что вы родите ребенка от принца Артура.
– Вы знаете, что это невозможно.
– Я знаю, но мне необходимо было получить ваш ответ. Видите ли, ваше высочество, если ваш брак с принцем Артуром совершился до конца, союз с его братом будет расценен как кровосмешение. Однако король Фердинанд уверен: папа даст разрешение, если будет доказано, что брачный союз в полном смысле слова не состоялся.
Ваша мать попросила дона Эрнана узнать правду. – Под маской строгости на лице доньи Эльвиры таилась улыбка. – Разумеется, приличия не позволят ему обратиться к вашему высочеству, поэтому он обиняками расспрашивал фрейлин и даже прачек. А потом этот дурак отец Алессандро заявил ему, что брак состоялся. Так что, с позволения вашего высочества, я напишу королеве и дам ей знать, что вы остались девственницей.
– Очень хорошо, – ответила Екатерина, но сердце у нее упало.
Значит, домой она все-таки не поедет. И должна будет скрывать тоску по солнцу, обжигающему лицо, по вкусу апельсинов и объятиям горячо любимой матери. Ее желания не имеют значения. Когда родители приказывают, ее долг – повиноваться.
Вскоре после этого впавшего в немилость отца Алессандро вызвали домой, в Испанию. Донья Эльвира обиженным тоном объяснила, что его попытки отрицать девственность Екатерины в Мадриде восприняли неодобрительно. Екатерина попрощалась со священником холодно, потому что знала: он вызвал неудовольствие ее родителей.
Однако ей было грустно смотреть, как он уезжает. Многие годы, прежде чем стать ее духовником, отец Алессандро был ее учителем, и она его любила.
– Теперь у меня нет духовного наставника, – сетовала она, когда священник уехал.
– Королева, ваша мать, распорядилась, чтобы вас исповедовал мой духовник, – сказала донья Эльвира. – Вы знаете отца Дуарте, он хороший человек и большой праведник.
