– Но, ваше высочество, – добавил посланник, – король Англии продолжает торговаться из-за приданого, поэтому мы согласились на то, чтобы из оставшихся ста тысяч крон шестьдесят пять были выплачены золотом, а тридцать пять – столовой утварью и украшениями из вашего имущества.
Посуда и драгоценности до сих пор хранились в сундуках на запертом чердаке в Кройдоне.
– Вы будете выданы за принца Генриха через два года, когда он достигнет четырнадцатилетия, – продолжал дон Эрнан. – Между тем наши государи и король Генрих обратятся к папе за разрешением, которое снимает все канонические препятствия.
Его милость подпишет контракт на этой неделе.
Будущее почти определилось. Если папа даст желанное разрешение, Екатерина станет принцессой Уэльской. Со временем, по соизволению Божьему, и королевой Англии.
Екатерина грациозно вступила в церковь, переполненная радостью. Не только ослепительное солнце делало этот день особенным – это был день ее помолвки. После многих недель уклончивых ответов папа Юлий наконец издал распоряжение, позволяющее Генриху и Екатерине вступить в брак, даже если она, возможно, была супругой Артура в полном смысле слова.
Как приятно было снять вдовий траур, освободиться от сковывающих испанских нарядов и громоздких «корзинок». Екатерина надела платье в английском стиле из девственно-белого шелка, волосы ее были распущены в знак непорочности. У платья были висячие рукава, тяжелые юбки, которые расширялись от талии, и длинный шлейф, собранный петлей на спине, чтобы из-под него чуть выступал роскошный дамастовый киртл.
Вырез платья – низкий, квадратный, был обшит мелким жемчугом, а на шее принцессы красовалось тяжелое гранатовое ожерелье с королевским «К», которое она привезла с собой из Испании.
Принц Генрих, наблюдавший за ее приближением с самодовольной улыбкой, был одет не менее роскошно – в серебристый и ярко-алый бархат. С момента их последней встречи принц вырос, а его рыжие волосы были теперь длиной почти до плеч.
И вновь Екатерину поразило то, что она могла описать лишь как королевские манеры, – его внутреннее достоинство и грация, с какой он ее приветствовал. Они стояли в маленькой церкви дома епископа Солсбери на Флит-стрит, обмениваясь обетами, изящная рука Екатерины лежала в крепкой ладони Генриха. Король наблюдал за церемонией с довольным видом. Екатерина с облегчением отмечала: в его манерах нет ничего, что не соответствовало бы роли будущего свекра.
