– Ваше высочество, по моим сведениям, эрцгерцог Филипп скончался от скоротечного брюшного тифа, – сказал доктор де Пуэбла. – Прошу вас, примите мои соболезнования.
– Я была мало знакома с ним. Горюя по нему, я думаю о королеве Хуане и тех страданиях, которые причинит ей эта потеря."
"Сердце принцессы сжалось от боли за неуживчивую сестру. Раньше ей можно было позавидовать, но теперь это закончилось. Ее обожаемый Филипп мертв, и Хуана сойдет с ума от горя, в этом можно было не сомневаться.
– Какой удар для ее величества! – произнесла Екатерина.
– И ведь она ждет ребенка. Как она будет управлять Кастилией?
– Король Фердинанд рядом, он поможет ей, – напомнил принцессе доктор.
– Конечно. Кто лучше его знает все кастильские дела. – Екатерина легко могла представить, с какой охотой ее отец восстановит свою власть над Кастилией. – Ее величество сможет на него положиться.
Теперь, когда положение Фердинанда упрочилось, то же коснулось и Екатерины. Она стала желанной гостьей в Ричмонде. Король Генрих был весь доброжелательность и радушие, а сдержанность принца, казалось, как рукой сняло.
Юный Генрих теперь постоянно искал ее для танцев и прогулок в саду, и все это в лучах отцовского одобрения. Когда они беседовали с посторонними людьми, ему доставляло очевидное удовольствие ссылаться на Екатерину. Теперь это звучало так: «Что думает об этом моя жена-принцесса?» или «Моя дражайшая супруга согласится с вами, я уверен…». Ее пробирала дрожь, когда она слышала, как принц произносит эти фразы, и она упивалась тем, что снова оказалась в самом сердце королевского двора.
Екатерина продала два браслета и потратила деньги на покупку нового платья из алого бархата. Теперь она могла появляться на людях в подобающем принцессе виде, и малярия наконец отступила. Зеркало подсказывало, что платье, несомненно, ей идет – выгодно оттеняет золото ее длинных волос и белизну лица и прекрасно сочетается с чепцом из того же материала.
Принцесса не могла поверить, что колесо Фортуны повернулось вновь.
Казалось, в который уже раз, что все сложится хорошо.
Екатерина не привыкла к тому, чтобы король откровенничал с ней.
– Это деликатная история, – сказал однажды Генрих в своем кабинете. Был тусклый январский день, король откинулся в кресле и сурово поглядел на собеседницу. – Она касается одной леди, а потому я посчитал удобным спросить вашего совета. Честно говоря, я хочу жениться на королеве Хуане.
Екатерина вытаращила глаза, почти забыв, что перед ней король.
