Эхо 13 Род Которого Нет. Том 1

— А вы не знаете, где его комната? — спросил я у Марины как можно непринуждённее. — Сами же знаете, что у меня память потеряна, и я до конца ещё не ориентируюсь в замке.

Марина усмехнулась, но в её глазах мелькнуло настоящее удивление.

— У него нет комнаты, молодой господин. Мы и сами все удивляемся, где он спит и спит ли он вообще. Он всегда находится там, где нужно, и появляется именно тогда, когда нужно. Даже я удивляюсь, что его сейчас здесь нет. Может, опять отлучился по своим делам, как обычно. Он иногда так уходит на сутки.

Я взял ложку и зачерпнул густой гороховый суп с копчёной свининкой. Наваристый, с золотистыми каплями жира на поверхности и ароматом, от которого в животе тут же стало теплее. Горячий, с лёгкой дымной ноткой от мяса — именно то, что нужно, чтобы вернуть силы.

Не успел я доесть и половины тарелки, как тётя Марина вернулась с новым подносом, на котором была целая жаренная курица украшенная большими кольцами лука и разнообразной зеленью. Мясо потрескивало от жара, а тонкий аромат приправы щекотал нос.

— Это тоже ваше любимое, молодой господин, — с довольным видом объявила она, ставя миску рядом.

Через несколько минут она снова появилась — корзина свежеиспечённого хлеба, потом миска салата, потом ещё пирожки. Я даже перестал считать, сколько раз она входила и выходила.

На пятый заход я поднял руку, чуть улыбнувшись:

— Тётя Марина, остановитесь. Я это всё не съем, даже если очень постараюсь. Это слишком много.

Она всплеснула руками, но улыбка осталась тёплой.

— Ну как же, молодой господин! Вы же с утра на ногах. Сам Максим Романович сказал: «Тёть Марин, вы уж накормите господина, а то он деревню спас, все силы на это отдал». Так что вам нужно силы вернуть.

«Вот брехло, а не командир гвардии. Моих заслуг там — ноль», — подумал я, а вслух ответил, всё так же улыбаясь:

— Верну. Но, пожалуй, в разумных пределах.

Я доел картошку, сделал несколько неторопливых глотков из бокала с компотом и отставил приборы. Аппетит был удовлетворён, но мысли продолжали зудеть где-то на задворках сознания.

Я вышел на крыльцо и вдохнул тёплый воздух. Солнце уже клонилось, но свет стоял яркий, каменная плитка дорожки хранила дневное тепло. Перед домом тянулась аллея, за которой виднелся плац. Чуть в стороне — казармы, дальше склады и гаражи.

Я неспешно прошёлся по аллее, бросив взгляд на пустой плац, потом — на казармы.