Эхо 13 Род Которого Нет. Том 1

Оттуда поднимался дым — едкий, кислотный. Первая мысль: «Чёрт, опять сапоги убил». Причём не абы какие — такие не должны так просто сдаваться. Но, похоже, придётся искать новую пару.

Он вытащил ногу, морщась, и пробормотал:

— Ну и кто тебе сказал, что пожрать тут легко, а?

Сапоги выстояли. И это порадовало. Он вытер подошву об камень и, не теряя времени, принялся за дело — разрезал ляжку убитого урода. Яда не было — только тёплое, плотное мясо.

«Ну вот и ужин», — подумал он, проводя по волокнам ножом, чьё лезвие больше походило не на металл, а на клык — вероятно, другого монстра.

Если бы не нормальная сумка за плечами, его можно было бы принять за дикаря. Но манера держать оружие, русская речь, чуждая этим землям, и движение плеч, выпрямленных без усилия — выдавали в нём нечто иное.

Он мог казаться бродягой — заросший, замотанный, в пыльной одежде, с лицом, скрытым тканью. Но даже сквозь маскировку было видно: это не бомж. И не скиталец. Это кто-то, кто знает, кем был. И, возможно, кем остаётся.

За спиной — тень скалы. Перед глазами — узор трещин, уходящих вглубь. Разлом. Неглубокий, но капризный. Из таких в основном лезут мелкие твари. Впрочем, «мелкие» — понятие относительное.

Он ел. Молча. Не торопясь. Как будто в жизни у него нет ничего срочнее.

Пламя костра потрескивало, воздух был сухим, жарким — всё, как всегда. Но внутри что-то дрогнуло. Не звук. Не запах. А именно — чувство. Как щёлкнувшая внутри пружина, которую давно считал сломанной.

Древнее. Забытое. Будто уже не должно было возвращаться. Но вернулось. Сперва он даже не понял, что именно ощущает — лишь тонкий сдвиг в пространстве, в себе. А потом понял.

Первая мысль была простая, как шепот:

«Ого… Всё-таки произошло. А я думал, не дождусь.»

Мир вокруг всё ещё был. Костёр потрескивал. Небо оставалось окрашенным в багрово-зелёное. Но что-то изменилось.

В сумке что-то дрогнуло. Незаметно, едва ощутимо — словно лёгкий внутренний толчок. Как вибрация не мышцы, а материи.

Артефакт. Он начал пульсировать. Не светом. Не звуком. Внутренне. Словно принял сигнал — и начал отдавать его обратно.

Он не доставал его. Не трогал. Просто сидел у костра и чувствовал, как внутри сумки нечто древнее, забытое, снова вступило в игру.

Он выдохнул. Спокойно. Почти облегчённо.

Он не знал, к кому обращается. Или знал. Но всё равно сказал это про себя. Без голоса. Без интонации. Просто — как факт, который больше нельзя игнорировать.