Эхо 13 Род Которого Нет. Том 1

Тем не менее, я успел заметить, что защитный слой настолько мощный, что даже попадание баллистической ракеты, скорее всего, не повредило бы этому помещению. Более того, пространство было звукоизолировано с помощью магии: вынести звук наружу невозможно никакими средствами. Плетение было настолько сложным, что я нигде ещё не видел подобного. Даже в людях я не встречал настолько замысловатой магической структуры.

Яков протянул мне смартфон без логотипов, объяснив вкратце, как им пользоваться. Это был сенсорный аппарат, очень похожий на устройства из моего мира, только имперского производства.

Он отметил, что такие телефоны у аристократов имеют особую прослушку: любой разговор между представителями родов автоматически записывается, чтобы избежать заговоров или нарушения договорённостей.

Я бросил взгляд на экран — в углу мигали полоски сигнала.

— Хм, а я думал, что в такой изолированной комнате связи не будет, — пробормотал я. — Немного ошибся.

После этого Яков достал из ящика второй, чуть более простой аппарат и, подмигнув, сказал:

— А этот — для разговоров между членами рода.

Используя его мы можем обсуждать то, что не должны слышать ни священники, ни имперские служители. Заговоры всё равно не удастся устроить — магия ментального типа способна считывать мысли. Но кое-какую информацию мы всё же сможем удержать внутри семьи.

— Поиграем в шпионские игры, но без шпионских игр, — усмехнулся я, убирая оба телефона в карман. — В мире, где любой маг-менталист способен за секунды вывести шпиона на чистую воду, такие «игры» выглядели особенно иронично.

— В принципе да, — спокойно ответил Яков, — но можно внутри себя настроить эхо так, чтобы не каждый маг-менталист смог прочитать тебя. Это непросто, но возможно. Позже я научу вас этому.

Я кивнул и опустился в кресло у массивного стола. Яков достал из ящика пухлую папку и аккуратно положил её передо мной.

— Здесь всё по заводам. За последние три-четыре века это был единственный стабильный доход рода. Но после ряда событий предприятия, хоть и числятся за нами, фактически переданы в аренду на срок более десяти веков.

Если расторгнуть договор раньше, неустойка составит примерно два с половиной миллиона рублей. Это неподъёмная сумма даже при продаже всего ценного, — сказал Яков.

— А у нас вообще есть что-то настолько ценное? — спросил я с лёгким пренебрежением, — род-то угасает, видно же: даже у слуг нет общей формы.

Он жестом указал на стол

— Вот этот, к примеру.