Экипаж

– Сдесь даше рефлект-ускорителя нет.

- Как нет?! – поразилась Джина. – Как же в гипер... о, дьявольщина, это же не звездолет. Забыла!

- Ничего удивительного, ты ше тоше человек, - хмыкнул Косколито. – К тому ше самка.

- Заткнись, чешуйчатый! – прикрикнула на него Джина.

Эти двое летали бок о бок уже двенадцатый год. И все это время они не переставали ежеминутно пикироваться. Уж очень сварливые характеры достались обоим от природы. И оба были чрезвычайно довольны таким положением дел. Хотя для полного счастья им все же кое-чего не хватало – капитана.

Он был единственным на корабле, кого эти двое уважали, и кто мог исполнять роль третейского судьи.

Ежову быстро надоело слушать свары этих двоих и он вышел в пассажирский салон. Там Остап, загромоздивший весь проход, все пытался устроиться поудобнее и громко жаловался на тесные самолеты. Пассажиры сидели с зелеными лицами – от тесноты и духоты алкморег обильно вспотел и начал плохо пахнуть.

А вот Койфман нашел себе приятную компанию – двух пожилых евреев в кипах.

Похоже, они как раз заканчивали молитву. Что-то насчет того, чтобы эти террористы передумали лететь в Тверь, а вместо этого рванули прямо в Палестину и врезались в какой-нибудь арабский город. Койфман им посочувствовал, но разочаровал – лично он против местных арабов ничего не имел.

- Остапчик, в следующий раз мы тебя с собой не возьмем, - брезгливо наморщил нос старичок. – Ты или одевайся побольше, или устранитель запахов носи.

- А я ношу! – обрадованно вспомнил алкморег и начал копаться в трусах.

Потом спустил их совсем. Мужчины в ужасе отвернулись, а женщины, наоборот, зачарованно уставились на то, что под ними скрывалось. – Вот он, родимый...

«Одежда» Остапа вернулась на законное место, а маленький приборчик начал работать, стремительно поглощая молекулы пота, испаряющиеся с гигантского тела гладиатора.

Самолет опять начал падать – Косколито вовсю экспериментировал с антикварным средством передвижения.

Изучал, насколько легко самолет выходит из пике.

Джина вышла в салон с игольниками в обеих руках и начала внимательно осматривать пассажиров. Казалось, она делала какой-то выбор. Под ее колючими глазами все испуганно ежились – никто не знал, чего ей надо, но никто все равно не хотел, чтобы эта психопатка выбрала именно его.

- Та-а-ак... – угрожающе начала она.

Самолет выправился, некоторое время летел спокойно, а потом ухнул в очередную воздушную яму.