Экипаж

- А он?! – поразился Ежов.

- А он пускай торчит! Хоть на еде сэкономим...

- Ты настоящий друг, Кроу! – иронично посмотрел на нее снизу Остап. – Я знал, что на тебя можно положиться.

- Скотина! – пнула его в плечо Джина.

- Эй, а у меня идея! – радостно воскликнул Михаил.

Он нашел в кармане свой «кастет» и включил его на постоянный луч. Лазерная шпага легко разрезала металл самолетного корпуса. Косколито и Койфман отступили в пассажирский салон, Джина залезла с ногами на сиденье. Остап заорал – его обожгло раскаленным металлом.

- Ежов, аккуратнее! – схватил его за лодыжку он. Теперь заорал Михаил – гигант стиснул так, что затрещала кость. – Я же неодетый – мне горячо!

- А почему ты неодетый?! – крикнул в ответ Ежов. – Материалу не хватило?!!

- Тупой он, вот почему! – ответила Джина. – Тупой, как... а, уже неинтересно.

Неинтересно ей стало потому, что Ежов закончил разрезание, и Остап полетел вниз – в ночную темноту. С металлическим воротником на груди. Он почти мгновенно скрылся из глаз – ночь выдалась такой, что хоть глаз выколи.

Ежов нервно сглотнул – он надеялся увидеть, как будет действовать гравистан.

- Я следующая! – тут же сиганула за ним Джина. Головой вниз, обхватив колени руками, как учили в десантных войсках.

Косколито просто шагнул вперед с бесконечно мрачным видом, как бы показывая, что уж он-то не собирается выпендриваться, как все эти безмозглые человеки.

Койфман тем временем успел привести прежних пилотов. Когда ребята увидели, что проклятые инопланетяне сделали с их самолетом, их чуть инфаркт не хватил.

- Давайте, деточки, принимайте управление назад, летите, куда летели, и чтите день субботний, - дружелюбно наставил их на путь истинный бывший раввин. – Мишенька, дружок, прыгай ты, а я уж, так и быть, последним...

- А может лучше я последним? – без особой надежды предложил Ежов, наклоняясь над люком.

Койфман ласково улыбнулся и с силой толкнул его в спину. Винтовкой.

Моручи расхаживал по пустому залу, как лев в клетке. Заканчивалась четвертая его ночь в этом чужом мире.

Первую он провел в сумасшедшем доме, вторую на заброшенной даче, третью на квартире покойного Зверева. В четвертый раз ему пришлось ночевать в тренажерном зале, ожидая появления разгневанных братков.

Часы показывали пять утра. После того, как Падогова и его быков выгнали за дверь, капитан приказал всем готовиться к скорой атаке. Конечно, существовала вероятность, что Третьяков струсит и не решится нападать, но ее значение не слишком сильно превышало ноль.