Экипаж

– «Вуйдалак», как слышите?! «Вуйдалак», говойит Соазссь, говойит Соазссь! «Вуйдалак», с’йочно забейите нас! «Вуйдалак»!

- Я связалась с ними сразу, как только, - не глядя на него, поведала Джина. – У них тоже проблемы – у этих генетиков был сторожевой спутник. Теперь они там стреляют друг в друга... Думаю, у нашего ребе просто нет времени, чтобы еще и болтать с нами...

- [цензура]... – выразил свое мнение одним словом Ежов. – Причем полный.

Несколько минут экипаж занимался в основном тем, что отступал назад. Шаг за шагом.

Рудольф и Соазссь несли бесчувственную Фриду, Тайфун удерживал наступающего колосса на расстоянии (которое сокращалось все больше), Ежов и Джина оказывали ему посильную помощь. Еще немного, и чудовище загонит их внутрь станции, откуда выбраться будет уже весьма проблематично – другого выхода не было. Внутрь эта туша, скорее всего, не проберется, но шансов на то, что она их потом оттуда выпустит, тоже не наблюдалось.

- «Борей», «Борей», вы меня слышите? – неожиданно ожил информ на руке Джины.

Он говорил голосом Койфмана.

- Ребе Аарон, «Борея» больше нет! – крикнула в ответ десантница. – Как вы там?

- Нас слегка потрепали, - устало ответил старик. Судя по голосу, с его лица наконец-то испарилась всегдашняя улыбочка. – Летим к вам. Будем минут через двадцать.

- Двадцать?! – истерично выкрикнула Джина. – У нас нет двадцати минут!

- Ничего не могу поделать, Джиночка... – печально вздохнул Койфман. – Будем надеяться, что Бог не оставит свой избранный народ...

- Ребе, но мы же не евреи! – подал голос Ежов.

- Зато я еврей, Мишенька. Бог спасет меня, даже если ради этого придется спасать и вас, гоев. Бог всегда помогает тем, кто хорошо вооружен, - без тени сомнения заверил его Койфман, прекращая связь.

Тайфун неожиданно прекратил вращаться. От его макушки клубами шел дым – боекомплект иссяк окончательно. Весь заряд бундесского робота ушел в чудовищное создание генетиков.

Тварь на несколько секунд замерла, словно бы не веря, что это ничтожное создание, похожее на металлический конус, наконец-то замолчало.

А потом она нерешительно двинулась вперед, чувствуя в непосредственной близости от себя лакомые комочки протоплазмы.

Лакомые комочки протоплазмы начали отступать еще быстрее.

Левый край мантии чудовища оперся на передний купол – земли ему уже не хватало. От этой непосильной ноши крыша, и без того держащаяся на одном честном слове, грустно хрустнула и провалилась. Монстр испуганно дернулся назад.

- [цензура]... – снова сказал Ежов.