Экипаж

что? Белые пятна в форме человеческих тел?

- Не только человеческих, - недовольно прошипел Косколито.

- Да какая разница... Вот сидит там охранник на пульте, смотрит на экран – и что он видит? Как по коридору крадутся помехи? И фонари наши, опять же...

Денисов и Дитирон задумались, пытаясь понять логику товарища. Остальные насмешливо заулыбались (Соазссь расширил присоски, Косколито высунул кончик языка, а Сиреневый Бархат приобрел желтоватый оттенок).

- Рулле, объясни юнге, - фыркнула Джина.

- Это все очень просто.

.. – немного неуверенно начал Рудольф. Вид у него при этом был, как у профессора математики, которого неожиданно попросили вспомнить признаки равенства треугольников. – Только как бы объяснить попроще?.. Видите, оптикамеры есть во всех стенах, и в потолке, и даже немного в полу? Они работают все вместе, подавая на прием единую голографическую картинку. А благодаря антипеленгам нас и наш свет они просто не учитывают – составляют изображение так, как будто ничего этого не существует. А смотреть на эту голограмму, скорее всего, никто и не смотрит – на такой большой станции наблюдением занимается ИР, а не живой человек. Заявляю со всей ответственностью, как один из ведущих физиков Муспелля...

- Зря ты спросил, Петрович, вишь, как его заколбасило? – неодобрительно покачал головой Денисов.

- Да его всегда от лекций колбасит, - безразлично пожал плечами Ежов.

- Ну вот и не спрашивайте у него ничего, - отвесила обоим по отеческому подзатыльнику Джина, уже забывшая, что сама попросила Рудольфа дать справку.

– Без механика хотите остаться, придурки?

Через несколько минут экипаж вышел в прямоугольное помещение, из которого в разные стороны расходились четыре совершенно одинаковых коридора. И все глаза привычно обратились к капитану за решением.

Моручи некоторое время молчал, внимательно разглядывая голограмму станции в своем информе. Молчание затягивалось.

- Блин, капитан, ты давай уже, определяйся! – выразил общее мнение Николай. – Ты капитан или хрен собачий?!

- Судя по этой карте, мы сейчас где-то.

.. где-то... где-то... Где-то, - наконец определился окончательно Моручи.

- Не, ну е-мое, ну Сусанин, блин! Слава компартии, просветили нас наконец-то! Да мы и так знаем, что где-то мы есть! А ты вот скажи, где!

- Коленька, дружок... - ласково похлопал его по плечу Койфман.

- Че? – обернулся Денисов, и тут же получил от старикана здоровенный фофан.

- Ниче, - лаконично ответил Аарон Лазаревич, пока Колька-Хорек потирал ушибленный лоб.