Экипаж

ну, на его родной планете каннибализм вообще не считался чем-то из ряда вон выходящим, так что он тоже понял все неправильно.

- Аарон Лазаревич, вы что, обиделись? – встревожился Ежов. – Елы-палы, да что вы в самом деле... а, муха-бляха!!!

Одна из каменных плит под ногами совершенно неожиданно словно бы растворилась. И все трое стремительно ухнули в черную пустоту. Койфман, Ежов и Дитирон.

Но летели они недолго – секунды полторы, не больше. А потом Койфман и Ежов повисли на паутинных нитях Дитирона – Койфман на одной, а Ежов, как более тяжелый, на двух.

Три остальные нити прилипли к потолку, и Дитирон начал медленно подтягиваться обратно.

- Удержишь? – с беспокойством спросил Михаил, изо всех сил заставляя себя не смотреть вниз. Там уже виднелись острейшие пики, торчащие из дна ловушки. Тоже каменные, как и все здесь.

- Моя сильная... – прохрипел Дитирон. – Моя держи товарищ, поднимай на воля...

Койфман нажал что-то на рукаве, потом изогнулся и повторил ту же операцию со штаниной.

А потом из его рукава выскочило что-то вроде небольшого ножа, и он... перерезал паутинку.

- Елы-палы!.. – ахнул Ежов, глядя, как старичок падает вниз, на колья.

Однако падение быстро остановилось. Койфмана словно бы примагнитило к стене. Он несколько секунд повисел там неподвижно, проверил винтовку, висящую за спиной, и быстро-быстро начал перебирать конечностями, карабкаясь вверх по гладкой стене.

- Учись, Мишенька! – ехидно подмигнул он, проползая мимо Ежова. – У тебя тоже, кстати, такое есть.

..

Детектив недоуменно нахмурился и начал ощупывать комбинезон в поисках других сюрпризов. В конце концов он нашел несколько потайных сенсоров, но включать ни одного не стал. Во-первых, не знал, какой для чего, а во-вторых, Дитирон уже стоял на ногах и заканчивал вытягивать его, Ежова.

- Эх, жалко Остапа не было, - выдохнул он, глядя на ловушку. – Он бы эту дырку закупорил, как пробка...

- А вот почему, интересно, он говорит на общечеловеческом? – задумчиво почесал верхнюю губу Моручи.

Там уже виднелись первые намеки на новые усы. – Ни один из тех, что мы находили, не сказал ни одного понятного слова... да они вообще говорить не умели.

- А разве это проблема? Перепрограммировали...

- Да нет... В том-то и дело, что эти каменюки не перепрограммируешь – у них мозги совсем другие. Программируются раз и навсегда. Очень непродуктивная конструкция.

- Да уж, непродуктивная... – согласился Рудольф.