Экипаж

Все его тело заблистало ослепительным светом, на кончиках пальцев начали вздуваться крохотные белые шарики, а полуседые волосы встали дыбом и заискрились. Тот самый перстень, который так раздражал Перова и Ежова, треснул и рассыпался на крохотные осколочки. Во все стороны пошли волны тугого горячего воздуха. Дышать стало очень трудно...

- Экипаж, назад! – приказал Моручи, швыряя в Куросаву мономеч, бесследно исчезнувший в белой вспышке. – Все отступаем... куда-нибудь! Сейчас здесь будет жарко...

Его слова быстро подтвердились – температура в помещении повышалась так стремительно, что на стенах уже начала бурлить краска.

Бронескафы у всех стали потрескивать – они с трудом выдерживали такое перенапряжение.

- Шалкий хуассин, ис-са тебя мы последние! – послышалось сверху раздраженное шипение, а следом за ним – автоматная очередь.

Автомат Косколито не слишком побеспокоил разошедшегося Куросаву. Но вот тот, кто появился на сцене вслед за ним...

Сейчас Сиреневый Бархат был своего естественного цвета, за который и получил имя – сиреневого.

Он завис на высоте десяти метров и начал стремительно вращаться. А вслед за ним и Куросава – словно его превратили в зеркало, повторяющее все движения. Свечение погасло, и удушающая жара стремительно спала.

Ментат мгновенно опомнился и полыхнул белым лучом в нового противника. Только вот Сиреневый Бархат с легкостью отразил его и вернул хозяину с удесятеренной силой. Куросава отлетел назад, больно ударившись головой.

Схватка ментатов продолжалась недолго. Несколько секунд человек и Плывущий посылали друг в друга заряды пси-энергии, а потом Куросава, который успел выдохнуться еще до того, как у него появился равный противник, упал бездыханным.

Не потому, что Сиреневый Бархат все-таки сумел поразить его чем-то смертоносным – он попросту исчерпался. Огромная метановая медуза буквально высосала его досуха, и сил в Куросаве не осталось даже на то, чтобы просто пребывать в сознании.

Павшего ментата мгновенно обездвижили. На запястья и лодыжки ему надели парализаторы, к голове прикрепили специальную нашлепку, блокирующую ментальные способности, рот заткнули металлическим кляпом, а в довершение всего еще и вкололи какую-то гадость, вызывающую здоровый крепкий сон.

Дня этак на три.

- Мастер-ментатов нельзя держать в сознании, - хмуро прокомментировал эти предосторожности Моручи. – Отличная работа, экипаж.

- У-у-у, противная рожа! – замахнулся на бессознательного Куросаву Денисов. – Так бы и дал в зубы!

- Успеешь, сержант.