Экипаж

Одного ты должен помнить – Савелий Танба. Он ведь, кажется, был когда-то твоим учителем?

- Несмотря на бенефицию, я по-прежнему твой император, Святослав, - грозно нахмурился Юрий Второй. – Приказываю проявлять ко мне уважение. Нет, вся эта чехарда – самостоятельная идея Куросавы. Конечно, мне не нужна была такая глупость. Хотя не скрою, я узнал об этом в тот же день... но мне захотелось посмотреть на твое лицо, когда я извлеку тебя из этого саркофага. Было бы любопытно взглянуть, как ты отреагируешь...

- О Аллах, почему я чувствую себя таким идиотом?.

. – тоскливо посмотрел в потолок Моручи. Ежов мысленно с ним согласился – он тоже чувствовал себя круглым болваном. – И я еще пытался спасти этого человека...

- Твои старания не будут забыты, - благосклонно кивнул император. – Это не имело никакого смысла, но зато показало тебя с положительной стороны. Думаю, я могу даже отменить твою бенефицию...

- Но могу и не отменить, - не стал навязываться Юрий Второй. – Как сам пожелаешь. Осталось рассказать совсем немного – в нужный момент в траурном зале не было никого, кроме членов заговора.

.. между прочим, господа из двадцатого века, вам должно быть знакомо название их организации. «Новые Декабристы». Кто-то из них увлекался древней историей, и они окрестили себя в честь этих ветхозаветных террористов. Их финансировал и поддерживал СОП. После моей смерти они планировали изменить курс Империи на сто восемьдесят градусов – заменить императора президентом, ввести парламент, права человека и тому подобную чушь. В общем, все как в СОП. Впрочем, теперь с ними и их планами покончено. СОПовцев ожидает резкая дипломатическая нота... и на этом все – я не собираюсь развязывать войну из-за такой мелочи.

- Блин, а вот Буш бы развязал, да еще как! – тихо хихикнул Денисов.

- А что, предлагаете устроить им маленькую диверсию?.. – прищурился император. – Может, послать «Святогор» взорвать их планету, а? Нет, господа, я человек мирный, первым войну не начну. Вот разве что их президента постигнет несчастный случай.

.. думаю, уже постиг. Это я поручил Савелию. Разумеется, вы понимаете, что ничего этого я не говорил, а вы не слышали? Разглашать запрещаю.

Никто и никогда не рискнул бы проболтаться о том, что сейчас рассказал император – стальная рука имперской безопасности могла дотянуться до кого угодно и где угодно. Юрий Второй расправлялся со своими личными врагами с нечеловеческой жестокостью. Правда, таковыми он считал только тех, кто мог повредить его драгоценной Империи.