Экипаж

- Да че ты выкодрешиваешься, Петрович, в натуре, блин?! – возмутился Денисов. – Е-мое, мы ж теперь космонавты, на хрен тебе сплющилось возвращаться?.. Не, ну е-мое, ну ты в натуре дурилка картонная...

- Тебе-то конечно, не хочется, - хмыкнул Ежов. – Что тебя там ждет, кроме тюрьмы и дурдома? А у меня работа, друзья...

- Тут, что ли, не зайаботаешь? – неодобрительно спросил Соазссь, все еще переживающий потерю накоплений. – Оставайся, мы не п’йотив. Поставим тебя на довольствие, назначим жалованье... не очень большое, конечно, - испугался он.

- Точно, - согласился Остап. – А друзья... мы тебе что, не друзья, Ежов? Да я ж для тебя что хочешь сделаю!

- Угости салом, - тут же попросил Ежов.

Алкморег ужасно сконфузился, недовольно засопел, но все-таки протянул Михаилу кусок «белого золота». Очень маленький кусок. Лицо у него при этом сделалось такое страдальческое, что Ежов почувствовал себя фашистом, отбирающим ребенка у матери.

- Соблазнительно, - признал Ежов. Он и сам не заметил, когда успел выучить язык Плывущих.

– Но не могу, простите...

- Моя думай, твоя неправа, - неодобрительно прогудел Дитирон. – Моя люби «Вурдалак».

- Много потеряете, Михаил Петрович, - прозвенела Фрида. – Мы взяли груз на Бальдр, знаете, как там красиво?.. Пожалеете, если не увидите.

В устах слепой девушки последняя фраза прозвучала довольно смешно, но никому и в голову не пришло смеяться.

- Правда, Михаил, на Бальдре много интересного, - присоединился Рудольф. – Там есть Алмазные Врата...

о-о-о, это нечто невообразимое. Говорят, что если ты не видел Врата Бальдра, значит, ты вообще ничего не видел в жизни...

- Даже и не уговаривайте... – со все большим сомнением в голосе запротестовал Михаил.

Все ждали только капитана – Моручи приказал детективу не покидать этого мира до его возвращения. Конечно, он не имел права отдавать такого приказа, но члены Императорского Дома, похоже, просто не умели просить.

Неподалеку два имперца боксировали без перчаток, круша друг другу ребра и челюсти.

Еще четверо с большим интересом за этим наблюдали. Спустя пару минут один из бойцов получил особенно болезненный удар в скулу, поморщился и закрыл глаза – по правилам имперской дуэли так полагалось признавать поражение. Слегка пошатываясь, он ушел в медпункт, а его место тут же занял один из зрителей – драться с победителем. Другой встал в очередь.

- Прошу прощения, это «Вурдалак»? – окликнул кто-то экипаж, в полном составе наблюдающий за поединком.