Экипаж

Там Александровка, а потом еще дальше... ну, сориентируемся. У меня там у одного кореша дача... он сейчас на Канарах, так что против не будет.

- За Александровкой самые паршивые дачи во всем городе! – не выдержала Марина. – Если он разъезжает по Канарам, мог бы что-нибудь и получше купить!

- Ну не буквально на Канарах... – хихикнул Денисов. – На нарах. Прикол такой. Да ему еще год чалиться, он против не будет! Давай, капитан, заводи свою машинерию!

Моручи и без его напоминаний давно гнал автомобиль, выжимая все, что можно.

Денисов только успевал говорить, куда сворачивать.

- Как бы на гаишников не нарваться... – пробормотал он. – Накаркал!

Одинокий милиционер на перекрестке возмущенно расширил глаза, когда мимо него пронеслась «Нива» километрах так на ста сорока, и истерично засвистел свистом Соловья-Разбойника в брачный период. Моручи высунул голову в окно, зыркнул на него, и свисток выпал изо рта мужика. Он стоял соляным столпом, а в его глазах поселился мир и покой...

Через несколько минут регулировщик пришел в себя и удивленно заморгал.

Машина, превысившая скорость, куда-то непонятным образом исчезла. Да и вообще машины и люди вокруг успели смениться – как будто он на некоторое время выпал из происходящего. Молодой сержант немного подумал, и решил, что надо будет завязывать с пьянками. На какое-то время...

- Снова будем менять машину – эта опять засветилась, - хмуро сообщил Святослав, выезжая за город по Бежецкому шоссе.

- А не гнал бы так, и не засветились бы, - огрызнулся Денисов, включая сидюшник.

– О, Круг! Владимирский централ, ветер северный...

Моручи некоторое время слушал, а потом продемонстрировал Николаю самый что ни на есть современный жест – оттопыренный вверх большой палец.

- Хорошо поет! – одобрил он.

- А то! Это ж Круг, капитан! Эх, знать бы, какая [цензура] в него стреляла, своими руками бы на перо посадил... Такого человека убили, суки некультурные...

Дослушав песню до конца, Денисов нажал на кнопку повтора.

Но в технике он разбирался немногим лучше, чем Энрико Карузо в молекулярной химии, а потому перепутал кнопки и диск выскочил наружу.

Пока воришка, громко чертыхаясь, загонял диск Михаила Круга обратно, включилось радио. И в нем кто-то запел что-то про то, как повезло его невесте.

- Оставь, оставь! – возбужденно запищала Марина с заднего сиденья. – Это же Лагутенко, я его обожаю!

- Да ну его... – сморщился, как от кислого граната, Денисов.