Экс-любовники (СИ)

На управляющую ты точно не тянешь.

Я мечтаю её убить. Вцепиться ладонями в тощую шею и переломить пополам. Крысёныш и крыса — вот кто эти мерзкие люди. Идеальная пара. И кто, кстати, позволил ей обращаться ко мне на «ты»?

— Василина, — голосу Карима едва удаётся пробуриться сквозь оглушительный вой моего гнева. — Что тут случилось?

Наверное, моё лицо говорит красноречивее слов. Сейчас оно цвета феррари, припаркованной у входа.

— Новая официантка перепутала заказ, — на автомате выпаливаю я и не узнаю свой голос: охрипший, как будто часами орала.

 — Я пытаюсь разобраться, но эта неадекватная тётя и её не менее неадекватный муж стали бросаться оскорблениями.

— Вы что себе позволяете?! — моментально вопит мужик в унисон возмущённому шипению своей жены. — Кто тут неадекватный? Чего удивляться, что у вас официанты заказы путают, если управляющая — базарная девка.

Лицо Карима багровеет. Моё — нет, просто потому что побагроветь сильнее невозможно.

— Я владелец, — цедит он, пока его челюсть ходит волнами.

 — Вставайте и уходите.

Ох, если бы можно было сфотографировать их лица — этот снимок я бы поставила на телефонную заставку. Словно мужику только что сказали, что вместо президентства он отправится на нары, а его жене светит должность на заправке.

— Если сейчас же не уйдёте, вас выведет охрана, — твёрдо добавляет Карим в повисшем молчании.

— Пойдём, Жанна! — рявкает мужик, подпрыгивая из-за стола.

— Я всем знакомым расскажу про то, какое тут хамское отношение к клиентам… — визгливо тараторит девка, протискиваясь за ним следом.

 — Не ресторан, а дешёвый кабак… Ни еды нормальной нет, ни обслуживания. К вам вообще ходить перестанут…

Хочется показать им вслед средний палец и проорать «Скатертью дорога», но ещё больше — обнять Карима за то, что избавил меня от унижения и выставил эту жлобскую парочку.

— Лена была права, — говорю я, поворачиваясь к нему. — Они неадекватные. Первый раз таких встречаю.

Карим смотрит мимо меня — на то, как парочка садится в машину.

Кумачовой феррари не посчастливилось принадлежать им.

— Да, мудак тот ещё, — наконец произносит он и переводит взгляд на меня. Всё ещё гневно-чёрный. — Пойдём ко мне в кабинет, Вася. Есть разговор.

Под ложечкой мерзко тянет, но я киваю. Голос-то у него нормальный. В смысле не злой.

По ресторану мы идём в сопровождении любопытных взглядов персонала и посетителей. Ещё бы. Такая грандиозная разборка едва ли могла остаться незамеченной.