Экс-любовники (СИ)

В трубке повисает тяжёлая пауза.

— Ой, да шучу я! — хихикаю я. — Сижу в кофейне на Баррикадной. Подъезжай сюда.

Карим явно хочет поворчать, но вместо этого буркает:

Я заказываю кофе и принимаюсь его ждать. От хождения по магазинам гудят ноги. Ещё неделю назад я должна была выбрать платье ко дню рождения отца Карима, но по обыкновению дотянула до последнего. Празднование уже завтра, и потому пришлось поднапрячься. Но пятки в кровь стёрты не зря. Платье я купила обалденное: элегантное, из плотной ткани, но при этом соблазнительное из-за высокого выреза по бедру.

Не терпится показать Кариму, чтобы оценил, с каким толком я потратила его деньги.

Я хотела ничего у него не брать и пойти в одном из своих клубных платьев, но Карим заартачился: купи новое да купи. Я только потом поняла, чего он так напрягается: оказывается, на день рождения Талгата Юсуповича куча его родственников приезжает. Ясное дело, про то, что Карим с кем-то встречается, все уже слышали и будут меня оценивать.

Я ведь к тому же ещё и русская, а в их семье это вообще нонсенс. Платье оказалось жутко дорогим, и пришлось даже Кариму из примерочной звонить, чтобы шёпотом цену называть. Он сказал брать.

С удовольствием отхлебнув кофе, я гляжу в окно на проезжающие машины, высматривая Карима. Люблю поймать этот момент, когда он выходит из водительской двери, такой красивый и спортивный. Хочется на весь мир проорать: «Моё!»

Подумываю заказать какой-нибудь десерт, но остановившийся у обочины внедорожник со знакомыми номерами меня отвлекает.

Зависнув, я разглядываю его лощёные бока. Это машина Талгата Юсуповича. Я еёмного раз возле их дома видела.

Однако в следующую секунду я начинаю сомневаться в принадлежности автомобиля, потому что из пассажирской двери вместо Равили Марсовны выходит пышногрудая шатенка лет тридцати-тридцати пяти.

«Показалось», — думаю я и снова передумываю, потому что в этот момент следом за ней выходит Талгат Юсупович.

Женщина с улыбкой берёт его под руку, и они вдвоём скрываются за дверью ресторана по соседству.

Отвернувшись от окна, я ошарашенно разглядываю зазубрины белых уголков, торчащие из салфетницы. Я ведь не дура и всё правильно поняла. Отец Карима вошёл в ресторан под руку с другой женщиной. Не с Равилей Марсовной, а с той, кто моложе и привлекательнее её. Это приводит в такой шок, что я забываю и про кофе, и про десерт, и про новое платье.