Экспертиза любви

— Но это же безумно дорого! — сказала Людмила Васильевна. — Я в прошлом году на Рождество хотела внучке вертеп купить — так остановилась. Стоил этот вертеп половину моей зарплаты. А в вертепе было только шесть фигурок. Трое людей, трое животных. Даже волхвов не было. А у вас, как я поняла, одних заговорщиков — чертова дюжина.

— Двенадцать, — поправила Лена.

— А сам Цезарь? — посмотрела на нее Людмила Васильевна.

— Ладно, как-нибудь. Жены у меня нет, квартиры нет, мебели нет, один мотоцикл. На что мне деньги тратить? — Петя уже загорелся.

 — Сделаем древнеримский вертеп. Представляете — на ступенях Сената лежит мертвый правитель в завернутой на голове тоге. А в груди у него торчат… разные колюще-режущие предметы.

— Кинжалы, — сказала Лена. — Только Цезаря не в Сенате убили. В курии Помпея. Это такая небольшая комнатка, вроде кабинета. Там Цезарь принимал посетителей. А за его спиной как раз стояла статуя этого самого Помпея. Толстый урод с пухлыми щеками.

— А вы можете нарисовать план, как это все происходило? — загорелся Рябинкин.

— Я всего в деталях не знаю. Но могу посмотреть в бумагах у папы. Может быть, что-нибудь и найду.

— Лена, к завтрашнему дню надо посмотреть. — Тон у Рябинкина опять стал начальственным. — Кстати, остаются свободными еще два шкафа. Людмила Васильевна, у вас есть какие-нибудь идеи?

— Вы, как я понимаю, с моим пупсом больше играться не хотите, — посмотрела лаборантка на Петю поверх своих дальнозорких очков. — Ну сделайте тогда помойку в маленьком масштабе.

И сверточек с дитем в нее подложите. Вот вам и будет занятие по осмотру трупа новорожденного.

— Честное слово, меня уже будет скоро тошнить от этой вашей помойки. Неужели ни на что больше фантазии не хватает?

Но Людмилу Васильевну было не просто заткнуть. Она работала на этой кафедре уже тогда, когда сам Рябинкин ходил в детский сад.

— Кроме помойки да кустов, по этой теме трудно что-нибудь придумать.

Лена в недоумении лишь пожала плечами.

Вдруг в коридоре послышались чьи-то голоса, и двое мужчин протиснулись в дверь.

— Мир вашему дому! Вы к нам не заходите, так мы сами пришли, — выступил первый — еще довольно молодой, но уже рыхлый увалень. Это был Виктор Извеков. Вторым посетителем оказался Соболевский, и Лена, узнав его, вдруг покраснела.

— Как Магомет к горе, — улыбнулся Соболевский и посмотрел на Лену.

— Да-да! Я как раз сейчас собирался зайти к Хачмамедову… — Рябинкин вдруг стал очень озабоченным.