Экспертиза любви

— Ну что ты плачешь! Какой-то недоумок, пацан, что-то кричал тебе вслед… Зачем ты так реагируешь? Ты разве не помнишь, как орет и орал на нас Хачек? Почти ни одного утра без мата не проходило! Что же, нам теперь всем поувольняться, что ли?

Мать поджала губы, достала из холодильника банку сгущенки, налила в блюдце.

— На меня Хачек никогда даже голоса не поднимал, — сказала она. — Ты просто забыл. Отец никогда бы этого не позволил. — И у нее снова предательски дрогнул подбородок.

— Мама, все будет хорошо. — Саша отодвинул от себя тарелку с оладьями.

 — Я достану деньги, найму рабочих. А ты подыскивай себе работу. В конце концов, школа у нас не одна. Биологи везде нужны.

— Ну да, я поищу… — Она присела рядом, погладила его по руке. — Ты похудел, Сашенька…

— Просто устал. После дежурства… Мама, ты картошку не покупай, я тебе привезу целый мешок. Папа накопал.

— Какой он щедрый… не дает умереть мне с голоду. — Мать усмехнулась, и в этой ее недоброй усмешке вдруг проскользнули черты бывшей признанной красавицы, модной дамы, самой элегантной женщины в Бюро.

И странно, что, несмотря на злое выражение лица, она показалась Саше лучше, моложе, чем в этом ее безобразном образе постаревшей нищенки. Он прямо рукой взял поджаристый до коричневой аппетитной корочки кружок, отправил в рот, потом второй, и не заметил, как съел все оладьи.

— Я ведь тебе не оставил! — спохватился он.

— А я и не хочу. Вот чай, — мать придвинула к нему чашку. Саша выпил и чай.

— Мама, не скучай. Все еще наладится. Тебе надо просто найти работу.

— Где ее найдешь в пятьдесят лет? — Она вздохнула, взглянула на Сашу. — Я знаю, ты меня не понимаешь, но… Мне хуже сейчас работать, чем просто дома сидеть. Я даже выходить на улицу не хочу.

— Знаешь, такое странное чувство, что все на меня смотрят. И все время в голове этот мальчишка, который меня дразнил…

— А что он тебе кричал?

— Ой, даже вспоминать не хочу. — Мать встала и понесла курам тарелку с остатками геркулесовой каши. — Цып-цып-цып…

Саша вышел за ней в комнату, посмотрел.

В свободном углу была постелена клеенка, на которой стояла миска с водой и кормушка. В ней было насыпано зерно. Поодаль стоял ящик — вынутый нижний ящик письменного стола. Пожухлая трава на дне служила чем-то вроде подстилки и подкормки одновременно. Куры, завидев мать с тарелкой в руках, со всех ног, толкаясь и кудахча, поспешили к клеенке. Одна из них, самая жадная, от нетерпения клюнула ее в ногу.

— Ну, мать, ты даешь! — покачал головой Саша.