Экспертиза любви

 — Даже если случай будет несвежим, твои студенты его на всю жизнь запомнят. Особенно как понюхают… — Извеков уже был у выхода, а морской колокол все звенел и звенел. — Во сне им будет это утопление сниться.

— А мне однажды приснилось, — вдруг опять распушил усы веником Хачмамедов, снова появившись в дверях. Он, видимо, так и циркулировал от дверей к окну в своем кабинете для успокоения, — что у нас на Центральной площади на памятнике Ленину повешенный висит. Прямо на его вытянутой руке. И было это еще, между прочим, при советской власти.

— Вот этот сюжет и надо пустить в наш пятый шкаф, — на ухо Рябинкину шепнула Лена и оступилась на вдруг подвернувшейся ноге.

Соболевский сделал шаг вперед и поддержал Лену под руку.

— А не пора уже вашей новой сотруднице домой?

— А ты чего беспокоишься? — ухмыльнулся Хачек. Он был постарше Соболевского и обращался к нему неодинаково: когда на «ты», когда на «вы».

— А я о девушке беспокоюсь, — не смутился Игорь Владимирович. — Вы тут все люди стойкие, а она неважно себя чувствует.

Я отвезу ее домой.

— Ну-ну, — почесал затылок Хачмамедов и скрылся в кабинете.

— Я в принципе сам могу ее отвезти, — Рябинкин вдруг почувствовал укол ревности. Не лично по отношению к Лене, а как бы ко всей кафедре, интересы которой он вроде бы, как начальник, должен был представлять.

Соболевский мягко улыбнулся:

— У вас, Петр Сергеевич, насколько я знаю, второго шлема нет. А без шлема на мотоцикле нельзя. Еще милиция остановит. — Он посмотрел Лене прямо в глаза. — Правильно я говорю?

Рябинкин не нашелся что ответить и молча пошел из танатологического отсека.

Лена внезапно почувствовала себя отступницей. Нет, в предательстве она замешана никогда не была. Она поспешила за Петей к лестнице.

— Петр Сергеевич, у нас рабочий день на сегодня уже закончился? Или я вам еще нужна? Если нужна — я останусь. — Ей хотелось, чтобы он хотя бы ей улыбнулся. Но Петя буркнул:

— Я вас не задерживаю. Завтра быть на кафедре ровно в восемь. — И, не попрощавшись, ушел в свой кабинет.

Лена беспомощно оглянулась. Следом за ней легкой походкой фигуриста, насвистывая, на кафедру поднимался Соболевский.

Саша Попов вяло ковырял ложкой в тарелке с грибным супом.

— Белые грибы. Сам собирал. — Отец стоял у раскрытого окна и дымил во двор.

— Да? Где же ты их нашел? — притворно удивился Саша. Весь город собирал белые только в одном месте. Километров на двадцать от набережной с «писающим летчиком» вдоль берега реки тянулась детская железная дорога.