Экспертиза любви

Какой «замечательный» он все-таки получил вывод! Прижизненное длительное охлаждение тела! Не в холодильнике же держали этого парня?! Саша прекрасно помнил ту ночь, когда он ездил на осмотр тела. Он был тогда в рубашке и в тоненьком свитерке. Ночью, конечно, было прохладно, но ведь не настолько, чтобы замерзнуть, лежа на асфальте, как это бывает уже осенью, когда в Бюро свозят пьяных мужичков, свалившихся где-нибудь на остановках под действием алкоголя. Кроме того, асфальт все-таки остывает медленнее, чем земля…

Он поднялся и сделал круг по комнате.

За что он любил свою профессию — за то, что ему не надо быть объективным, в том смысле, в каком необходимо быть объективным, скажем, судьям. Эксперт никого не осуждает, никого не оправдывает. Он отдает это на откуп другим, тем, кто хочет этим заниматься, — следователям, судьям, прокурорам. Его интересуют только данные, голые данные. В каком-то смысле для эксперта даже важнее презумпция невиновности — отец говорил Саше, что, когда ты не знаешь, что писать, не пиши ничего. Пусть по твоему заключению лучше не накажут виновного, чем накажут невиновного. ВСЕ ЭКСПЕРТЫ ПРИВЛЕКАЮТСЯ В СУДЕ В КАЧЕСТВЕ СВИДЕТЕЛЕЙ. Магического свойства предложение. Свидетелей, Саша усмехнулся. Свидетелей чего? Свидетелей, свидетельствующих о том, что при двадцати трех колотых и колото-резаных ранах причиной смерти явилась холодовая травма вследствие длительного переохлаждения тела.

А почему не действие электрического тока? Не удар молнии? Не перегревание, в конце концов? И не травматический шок? И еще не десятка два причин, о которых может спросить его судья? Или как там было у Джерома: все, кроме родильной горячки?

А потому, господин судья, что Белла Львовна Маламуд написала «переохлаждение тела» и перечислила все признаки, которые этому переохлаждению соответствуют. И он не может их опровергнуть. И права не имеет опровергать заключение гистолога.

Белла Львовна — лицо незаинтересованное. Что видит в свой микроскоп, то и пишет. Ее невозможно заподозрить в некомпетентности.

Он подошел к столу Соболевского и взял турку с остатками кофе. Понюхал. «И ничем этот французский не отличается от того, что продают у нас в магазинах. И почему Игорь Владимирович так помешан на Франции?» Саша поставил турку, не стал пить. Снова стал ходить от стола к столу, мучимый размышлениями.