Экспертиза любви

— А скажите, — не отставал Рябинкин, — вам было интересно искать эту куклу? Или рассматривать какую-то картинку?

— Ну мне-то уж точно нет. — Лена не видела смысла притворяться. — И, по-моему, все мечтали поскорей смыться отсюда. Не знаю, может быть, все это было бы интересно тем, кто сразу собирался в судебные медики… Но у нас в группе таких не было.

— Вот видите! — Петя встал со своего места, подошел к окну, посмотрел в парк.

Солнце опустилось еще ниже и теперь розовым пламенем просвечивало сквозь серые стволы тополей.

— Нам надо сделать так, чтобы всем стало интересно. Вы же сами прекрасно знаете, что легко запоминается только интересный материал.

— И как же это сделать? — Лена смотрела на него с усмешкой. Неужели перед ней последний из могикан? Сумасшедший энтузиаст судебной медицины?

— Как сделать? — Рябинкин отвернулся от окна и подошел к шкафам. — Прежде всего прекратить обезличку. Вот вы не запомнили картинку, потому что вы не знали этого повесившегося человека.

А если бы вам сказали, что это реальная фотография какой-нибудь знаменитости?

— Наверное, это неэтично? — предположила Лена.

— Я тоже об этом думал, — посмотрел на нее Рябинкин. — Неэтично было бы, если б это был чей-то близкий родственник или происшествие совершилось совсем недавно. Хотя, если недавно — все равно об этом пишут в газетах. Еще неизвестно, что более неэтично — учить студентов на примерах или обсасывать косточки пострадавшим на какой-нибудь телепередаче.

Впрочем, ладно, я отвлекся. — Петр Сергеевич снова уселся за стол, теперь уже на место преподавателя. — Но представьте, допустим, студентам показывают фотографию из архива. Реальную фотографию реально повесившегося человека. Ну, например, Есенина. Со всеми необходимыми описаниями из архива, с протоколом осмотра трупа на месте его обнаружения, со всеми заключениями последующих экспертиз — это этично или неэтично?

— Не знаю, — пожала плечами Лена. — Если об этом пишут в книгах, в газетах, то, наверное, это допустимо…

— А как вы считаете, работа с документами — это интересно?

— Опять не знаю.

Один студент будет честно читать все эти документы, а десять других в это время готовиться к занятию по другой кафедре. Скажут, на фиг нам сдался этот Есенин. Все равно про него уже все изучено.

— Есть такая вероятность, — согласился Рябинкин. — Поэтому мы с вами не будем подносить все на тарелочке с голубой каемочкой.