Экстрасенс разбушевался

Припарковав автомобиль на улице, вышел и заспешил к калитке.

Рядом с ней стояла «волга», возле нее – мужчина в импортной дубленке. На голове – пыжиковая шапка. Богатый прикид. Мужчина курил. Увидав меня швырнул сигарету под ноги. Я невольно проводил ее взглядом и увидел на снегу несколько окурков. Поморщился – не люблю нерях. Если куришь, отойди в сторонку – урна в трех шагах. Гадь в нее.

— Михаил Иванович Мурашко? — неряха шагнул ко мне.

— Да? — отозвался я, остановившись.

— КГБ СССР, подполковник Родин, — он махнул у моего носа красной книжечкой.

— Извините, не верю, — буркнул я и попытался его обойти.

— Погодите! — он ухватил меня за рукав. — Почему не верите?

— Документ не показали толком.

— Хорошо, — хмыкнул он и вновь достал свою книжечку. Раскрыв, поднес к моему лицу. — Читайте.

Так… Родин Валентин Семенович, Первое Главное управление КГБ СССР. Эти-то с чего мной заинтересовались? Они, вроде, внешней разведкой занимаются.

— Убедились? — он спрятал удостоверение. — Мы могли бы поговорить?

— Не сейчас, — покрутил я головой.

 — Меня ждут больные дети. Без того опоздал. Это первое. И второе. В белорусском КГБ у меня есть куратор – Николай Сергеевич Хилькевич. Все беседы исключительно в его присутствии.

— Даже так? — сощурился он.

— И никак иначе, — подтвердил я, обходя чекиста.

Спустя несколько минут я забыл о визитере. В клинику привезли детей с лейкозом, да еще троих. Где только нашли? Договорились ведь с минздравом, чтоб таких вне очереди. Полагал, что в Белоруссии исцелили всех.

И вот на тебе – откопали. Провозился до обеда. Только сел пить чай в ординаторской, как зазвонил телефон. Заведующая отделением подошла.

— Вас, — сказала, протянув мне трубку.

Недовольно отложив надкушенный бутерброд, я взял.

— Михаил Иванович, здравствуйте, — раздался в наушнике знакомый голос. Хилькевич. — Не отвлекаю?

— Очень даже отвлекаете! — ответил я сварливо. — Только сел перекусить. Кусок изо рта вытащили.

— Извините, не знал. Тут такое дело. Коллега из Москвы желает с вами побеседовать.

Вы с ним встречались возле клиники. Сможете ко мне подъехать? Или заняты?

На мгновение я задумался. Этот прыщ московский не отстанет, лучше разобраться сейчас. Пациентов с лейкозом исцелил, остальные могут подождать – ничего опасного. Мне еще Вику из Боровлян везти. Будем надеяться, что дорогу почистили.

— Через час устроит?

— Ждем, — сказал он и положил трубку.

Ровно через час я вошел в кабинет Хилькевича. В нем плавал дым.