Экстрасенс разбушевался

 — Но показывали лишь одну сторону медали. На Западе изобилие, но и мы можем жить не хуже. Проблема в экономике и идеологии. Первая неэффективна и нуждается в реформировании. Коммунизм в нынешнем его понимании устарел и не может служить целью общества. Но ввести сходу капитализм, как будут советовать американцы, нельзя. Случится катастрофа, а конкретно – безработица, голод и нищета огромной части населения. Вводить новый строй нужно постепенно, сохраняя лучшее от СССР.

— Стратег! — хмыкнул Ельцин. — Не хотите работать у меня, Михаил Иванович? Мне нужные умные и молодые.

Должность подберем.

— Спасибо, но ответ «нет».

— Молодых и умных хватает, а целитель в СССР один. Меня ждут дети, которым помогу только я. Извините за нескромность, но это так.

— Жаль, — сказал он, — но настаивать не стану. Благодарю!

Он протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал.

— Есть просьбы, пожелания?

— Хотел бы улететь в Минск. Если можно, сегодня.

— Займись! — посмотрел президент на Кержакова.

…Во Внуково меня доставили на «чайке».

Мы въехали на летное поле и подкатили к Ан-24 с работающими двигателями.

— Поспешите! — сказал провожавший меня Кержаков. — Из-за вас рейс задержали.

Он лишь отмахнулся. Я пожал ему руку и поднялся по трапу. Бортпроводница немедленно закрыла за мной дверь и указала на место в первом ряду. Не знаю, что подумали пассажиры, но меня они встретили любопытными взглядами. Что за хмырь в джинсе, из-за которого задержали вылет? На важную птицу не похож. Я принял независимый вид и плюхнулся на сиденье.

Самолет стал выруливать на взлетную полосу.

Летели два часа. «Ан» это не «Ту», медленный, зато прибыли в Минск-1. Этот аэропорт в черте города, если кто не знает. В XXI веке его снесут и застроят площадку домами, но пока порт принимает и выпускает самолеты. Пользоваться удобно – прибываешь прямо в город. К своему дому я добрался на троллейбусе. Вот и знакомый подъезд. Странное чувство. Вроде недавно уезжал, а входишь, как в чужой. Никто не встретился мне на лестнице – ну, так время рабочее.

На часах еще восемнадцати нет. Я открыл дверь ключами и переступил порог. В квартире стоял нежилой дух – спертый, неприятный. Я прошел к окну в зале и открыл створку – пусть проветрится. Пахнуло свежестью – в Минске недавно прошел дождь. Не успел решить, что делать дальше, как требовательно и протяжно зазвонил телефон. Межгород. Неужели из Москвы? Я подошел к аппарату и снял трубку.

— Только порог переступил.

— В Москве задержался – дела были.