Экстрасенс разбушевался

— То есть, вернуть зрение ребенку, который прежде не видел ничего, полноценным исцелением не считается?

— Так, — важно кивнул он.

— Довожу до вашего сведения, герр Шредер, что я прекращаю контракт с клиникой. Поищу работу в другой стране. Заявление пришлю по почте. Ауфвидерзейн!

— Не имеете права! — вскочил он.

— Очень даже имею, — хмыкнул я. — Читайте контракт.

По большому счету уходить не собирался – только припугнуть немца. А то раскатал губу. Я ему не остарбайтер. Пусть поищет другого, может быть, найдет.

Целителей в Германии много – по пять пфеннигов пучок.

Шредера я недооценил. В тот же вечер в дверь наших апартаментов позвонили. Я открыл дверь – в коридоре стоял Бах.

— Герр Мурашко? — спросил гаупткомиссар, хотя без того видел, кто перед ним. — Я к вам по служебному вопросу. Разрешите войти?

Я посторонился. Полицейский шагнул за порог, но дальше не пошел.

— Предъявите ваши паспорта, — предложил неожиданно.

Я принес советские. Он, не глядя, сунул их в карман.

— Как это понимать, герр гаупткомиссар? — удивился я.

— Превентивная мера, — пожал он плечами. — Не хочу, чтобы натворили глупостей. Мне звонил герр Шредер и просил кое-что разъяснить. Вы связали себя контрактом с уважаемым учреждением Германии, герр Мурашко. Потому вам выдали вид на жительство – быстро и вне очереди. Если откажетесь работать – вид могут отозвать. В этом случае вас ждет принудительная высылка в СССР. Там, вроде, с нетерпением ждут, — ухмыльнулся он.

— Это подлость! — не сдержался я.

— Придержите эмоции, герр Мурашко, — не смутился Бах.

 — Все справедливо. Вы нужны Германии, потому и здесь. Не желаете быть ей полезным – ауфвидерзейн. Разбирайтесь со своим КГБ. Честно говоря, не понимаю вас. Есть прекрасная работа, зарабатываете, как звезда Бундеслиги, чего более желать?

— Понял, герр гаупткомиссар, — ледяным тоном отчеканил я.

Бах помялся, видимо, желая еще что-то сказать, но передумал. Сухо попрощался и ушел.

— Что будем делать, Миша? — спросила Вика, когда я рассказал ей о разговоре с полицейским.

— Потому что далеко. В европейскую страну переезжать нельзя – немцы нас достанут. У них, мать его, Европейский Союз с договорами о правовой помощи. Выдадут как миленьких. Посадят под замок, и буду я пахать на них до скончания века. Не для того бежали из Советского Союза. А Аргентина приличная страна, одна из наиболее успешных в Латинской Америке.

— Мы никого там не знаем, — опечалилась супруга. — По-испански ты не говоришь.

— Выучу, — отмахнулся я.