Экстрасенс разбушевался

Смуглое лицо, бело-голубая лента через плечо. Невысок, но строен. Кого-то он мне напоминал. Присмотревшись, понял – Хулио Иглесиаса. Хотя Менем вовсе не испанец, родился в семье сирийских эмигрантов-мусульман. В юности перешел в католичество. Это я узнал от Алонсо. К президенту мой водитель относился с уважением, часть которого перенес на нас с Викой, когда узнал о приглашении на прием.

— О! Это большая честь, сеньор, — сказал, поклонившись. — Я счастлив, что вожу таких людей.

Между тем прием шел своим чередом.

Менем толкнул речь, из которой я не понял ни слова, затем вышел священник в кардинальском облачении, прочитал короткую молитву и благословил народ на пасхальную трапезу. Народ отправился вкушать, ну, и мы с остальными. Столы накрыли а-ля фуршет, было много мяса, разнообразных закусок и фруктов. Мы с Викой дегустировали блюда, благо, не препятствовали. Зулема нас оставила, убежав по своим делам. Так что ели. Периодически застолье прерывалось тостами, мы с Викой поднимали бокалы вместе с остальными и делали по глотку. Я – большой, жена – крохотный. Она больше налегала на закуски. Застолье подходило к концу, когда к нам подошел Серков. Ранее я его в зале не наблюдал.

— Ненадолго заберу вашего мужа, Виктория Петровна, — сказал, поздоровавшись. — Его хочет видеть один человек. Не скучайте, мы быстро.

Серков отвел меня кабинет, где я, к своему изумлению, разглядел президента. Не заметил, когда он слинял из зала. Вблизи Менем уже не походил на Иглесиаса – слишком крупные черты лица.

Да еще нелепые полубачки на щеках…

— Буэнос ночес, сеньор президент! — поклонился я.

— Рад приветствовать вас в своей резиденции, — перевел Серков ответ Менема. — Хочу лично поблагодарить вас за дочь. Вы вернули ей не только зрение, но и жизнь.

Он протянул мне руку. Я ее с удовольствием пожал.

— В свою очередь хочу поблагодарить вас за аргентинские паспорта, — сказал в ответ. — Они нам здорово помогли.

— Серхио говорил, — кивнул Менем.

 — В Германии до сих пор гадают, куда вы улетели. Думают, что в США, — он улыбнулся. — Я рад, что выбрали мою страну. Надеюсь, она станет для вас новой Родиной, как некогда для моих родителей. У меня к вам просьба, сеньор. Мы не афишировали предоставление аргентинского гражданства вам и вашей супруге, но теперь об этом узнают. О причине – тоже. Как у любого политика, у меня есть враги. Они непременно попытаются разыграть эту карту.