Экстрасенс разбушевался

Сегодня мы подготовили зрителям сюрприз. Вы станете свидетелями чуда. Оно произойдет сейчас здесь в прямом эфире. Для начала представлю наших гостей…

Ведущий подошел к скамье, где сидели пациенты с матерями. Представление не затянулось. Дети и женщины назвали свои имена, говорили о проблемах сыновей и дочерей. Вернее, дочери – девочка среди незрячих была одна. Камера крупным планом показала глаза пациентов, их тусклые, лишенные осмысленности взгляды.

— А сейчас мнение врача! — ведущий подошел к зрителям и протянул микрофон сидевшему в первом ряду немолодому мужчине в костюме.

 — Как вас зовут, сеньор?

— Пабло Маркес, — ответил гость.

— Вы врач-офтальмолог, работаете в клинике Буэнос-Айреса?

— Знакомы ли вам эти дети? — ведущий указал на скамью.

— Я обследовал их. К сожалению, мальчики и девочка незрячие. Они различают свет и тьму, темные фигуры против света, но не более.

— Может ли современная медицина им помочь?

— К сожалению, нет, сеньор. Атрофию зрительного нерва еще не научились лечить.

— Мы, однако, попытаемся.

Я приглашаю в студию знаменитого целителя, прибывшего к нам из Германии. Сеньор Мигель Родригес и его очаровательная супруга Мария Гомес!

Грянул туш. Я встал, Вика взяла меня под руку, и мы под бурные аплодисменты зрителей вошли в студию. На мне был костюм цвета первого снега – всю жизнь мечтал появиться перед зрителями весь в белом. Сарказм, если кто не понял, но продюсер настоял. Вика облачилась в кремовое платье с кружевами. Усадив жену в кресло, я подошел к ведущему.

— К сожалению, пока не говорю по-испански, — сказал, улыбнувшись. — Но знаю английский и немецкий.

Эту фразу я произнес на испанском – выучил, как еще десяток.

— Ничего страшного, сеньор Родригес, — заверил ведущий. — Я знаю английский и буду переводить. Что вам нужно для исцеления детей?

— Завяжите им глаза и не светите в лица. Объясните детям, что они буду ощущать покалывание от прикосновения моих рук. Это нормально.

Ведущий отдал команду. В студию вбежали ассистентки, которые завязали подросткам глаза.

По просьбе ведущего их матери встали и отошли в сторону. Я шагнул к крайнему пациенту и накрыл его повязку ладонями. Ощутив покалывание в глазах, мальчик дернулся.

Он подчинился. Исцеление не затянулось – случаи несложные. Все это время в студии стояла тишина, было слышно только гудение софитов. Завершив с последним пациентом, я повернулся к ведущему.

— Можно снять повязки.

Он отдал команду. Подскочившие ассистентки мигом ее выполнили.