Экстрасенс разбушевался

Это было поручением покойного мистера Джонсона. Видел вас, но не подходил. Знаю, что мой босс ездил к вам. Разрешите присесть?

Я указал на стул. Он расстегнул плащ и устроился напротив.

— Меня зовут Джордж Ливни, я гражданин США. В СССР был Григорием Ливензоном, так что можете обращаться ко мне по-русски. Много лет прослужил секретарем у покойного мистера Джонсона, — он вздохнул. — Ваш адрес дал мне администратор отеля. Сообщил, что были последним, кто говорил с моим боссом. Что вы, как и он, русский. Потому я, собственно, и приехал.

После смерти мистера Джонсона осталось огромное наследство – где-то около полумиллиарда долларов. Родственников на Западе у него нет – не было семьи. Может, знаете кого в СССР?

— Нет, — развел я руками. — Мы с Вильямом об этом не говорили. Не успели – ему почти сразу стало плохо.

— Да, — вздохнул Ливни-Ливензон. — Кто бы мог подумать? Босс казался здоровым человеком. Врач сказал, что у него огромный тромб в сердце, никогда подобного не видел. С таким спасти невозможно.

Хотя вы пытались.

Он пристально посмотрел на меня.

— Да, — подтвердил я. — Не удалось.

— Ладно, — вздохнул он и встал. — Кстати, Михаил Иванович, вам не нужен секретарь?

Свят, свят, свят! Мне только засланного казачка не хватало.

— Нет, Григорий. У меня совсем маленький бизнес. Доходы небольшие. Миллионами, а, тем более, миллиардами не пахнет.

— Я бы мог помочь увеличить выручку. Есть хорошие связи. Если, скажем, переехать в США… Или в Лондон.

— Собираюсь вернуться в СССР.

И уже скоро.

Огонек в его глазах потух.

— До свидания, сэр! — буркнул он и ушел.

Я потряс головой, отгоняя эту мысль. Глупость. ЦРУ я неинтересен, МИ-6 – аналогично. Даже КГБ увидал во мне лишь возможность заработать. Пусть так и остается. Что за жизнь пошла? Куда бедному целителю деваться?

Улыбнувшись этой мысли, я отправился в столовую. Надо плотно поесть – после обеда у меня пациенты.

Нападение случилось через три дня. Как и некогда во Франкфурте, я проснулся от неясной тревоги.

Что-то заставляло сердце учащенно биться. Прислушался – тишина. Осмотрелся внутренним зрением и за забором в дальнем углу поместья обнаружил скопление аур. Одна, две, три… Пять.

Сомнений не возникло. Ночью посторонние здесь не ходят. Поместье хоть и близ города, но стоит в поле. До ближайшего селения километра полтора, до Буэнос-Айреса – пятнадцать. Прислуга приезжает на работу на автобусе, который ходит до соседнего поселка. Кармелита прибывает на мотороллере.